— Так сними эти шмотки. Твой зеленый костюмчик был чист, насколько я помню, — Олег посмотрел на меня осуждающе и я хмыкнул, — ладно, тебе какое? Красное, белое?
— Дешевое, — Олег пытался сунуть мне ворох мятых бумажек из баночки, но я отказался.
Когда я вернулся с парой бутылок, то агхори уже болтал с каким-то другим бомжом. Маг похлопал грязного нищего по плечу, отдал ему баночку с деньгами и взял подмышку свой плакат. Я протянул ему бутылку. Олег остановился, быстро сорвал фольгу, хлопнул донышком об коленку, затем подцепил и вытащил пробку зубами. Я такой мастер-класс видел впервые. Да он просто Нео в алкоматрице!
— Пошли прогуляемся по набережной, — предложил он, — вторую тоже сюда давай. Или ты тоже хочешь?
— Я себе коньячку взял, тоже дешевого, а то «Наполеон» уже просто не лезет. Скоро аллергия на него будет.
— Да говно он. Клопами воняет, как мой диван в общаге. Тебе нужно переодеться.
— Это еще зачем? — не понял я, — я вроде бы нормально одет.
— Нет. Ты должен изменить внешность, чтобы никто тебя не смог узнать. Только так ты сможешь увидеть то, что, возможно, тебе пока не следует лицезреть. Никта была против, но я ее не слушаю. Дойдем до Пасторова, у меня там небольшой подвальчик есть.
— С бомжами?
— Нет, с моими адептами. Я же гуру. Что, по мне незаметно? У меня во всех крупных городах есть свои небольшие группы последователей. Кто их еще научит «Пути левой руки», если не я? Тебя тоже могу.
— Спасибо, но на хер надо. Я не сильно-то хочу в эту вашу Кришну. Вы же там верите, что весь наш мир — это сон Вишну, да?
— А ты не находишь прикольным, что многие сновидцы считают, будто этот мир — просто отдельный уровень сна? Все пересекается. Переплетается. Истина была открыта всем, но не все были готовы принять ее.
— Я пока один из них, наверное. Только я не не готов, а не хочу. Мне проще верить в то, что наш мир реален, а во снах мы видим проекции. Как-то так.
— Это удобно, — согласился агхори, — ты уже догадался, почему я так одет?
— Да. Это называется «неделанием». Сознательное противостояние общей картине мира и разбалансировка точки сборки нестандартным поведением.
— Вот именно. А ты этим балуешься?
— Нет, у меня есть симбионт, и он не дает мне расслабляться. Когда у тебя в голове постоянно чей-то голос, обсуждающий любые твои действия, ты уже занят неделанием.
— Тебе сказочно повезло, а вот простой человек настолько закостенел в своих поступках и погрузился в пучину обыденности, что ему уже не стать магом. Маг — он же постоянно должен находиться в состоянии измененного сознания. Только так он сможет видеть изнанку мира и совершать настоящую магию. Неделание — это совершение тобой нетипичных для тебя поступков с целью изменить фокус восприятия.
— Угу.
— Поэтому сейчас ты оденешься как я. Посмотришь на мир другими глазами, так сказать.
— Круто! Я был геймдизайнером, продавцом-консультантом, но бомжом еще не доводилось.
— Поверь, все это где-то рядом. Просто делай вещи, которые для тебя не характерны. Верхом мастерства считается переодеться так, чтобы тебя не узнали твои собственные друзья, а потом познакомиться с ними и узнать о себе со стороны. Это уже настоящий сталкинг. Поверь, услышишь и узнаешь много нового. Мир станет другим. Созерцание, ходьба задом наперед, стояние в углу, выгуливание ложек на веревочке или кактусов в горшочке, да даже банальная смена солнечных очков с разными линзами — все это часть неделания. Групповой секс тоже.
— Фух, тогда я спокоен, Олег. Я стану великим магом. Спасибо.
— То-то же! — маг улыбнулся и сделал большой глоток из бутылки.
Агхори привел меня к незнакомому дому, и мы спустились по лестнице вниз — в подвал. Олег постучал хитрым образом по двери, и нам открыли. Резкий запах благовоний ударил мне в нос. Кто-то жарил индийскую еду. Такой запах специй я хорошо помню. Мы прошли по узкому коридорчику и оказались в большом зале, в котором было много ковриков для йоги, спальных мешков. Отдельно стояли телевизор, парочка компьютеров, большие колонки, из которых доносилось пение мантр под игру ситара. Обычный загашник сектантов. Нечто подобное я лицезрел в конце 90-х, парочку раз. Люди здесь жили постоянно. Община. Они выходили и по очереди кланялись Олегу, некоторые даже касались лбом его руки — приветствовали как великого учителя.
— Это Костя — мой младший брат, — представил меня агхори. Отлично. На меня посмотрели с удивлением и тоже стали кланяться.
— Переодевайся, — Олег кивнул на кучу шмоток, сваленных в углу, — Нина, помоги ему с макияжем. Нарисуй сочный фингал, добавь морщин. Ты же у нас бывший гример.