— Как скажете, учитель.
Я разделся до трусов и футболки и стал искать, чтобы такое на себя напялить. Олег внимательно следил за мной.
— На улице холодно, если нет теплых штанов, надень сразу штуки три обычных. Вот этот рваный свитер в крошках точно тебе подойдет. Не ищи одежду по размеру. Будет лучше если она окажется на размер, два побольше. Так у тебя будет более несуразный вид. Ага. Отлично. Валенки. Бери вот эти. Их заштопали недавно. Они в неплохом состоянии. Эту куртку не бери, в ней будет холодно. Тоже парочку надень. Ну вот, почти готов, молодец. Варежки не забудь.
Нина — миниатюрная брюнетка — посадила меня на стул и взялась за кисть. Олег в это время увел с собой толпу своих приспешников. Да, ну и дичь. Я уже чувствовал, как со мной что-то происходит. Мир начинал играть другими красками. Было какое-то ощущение детства. Я знал, что делаю то ли глупость, то ли шалость, и от этого мне было приятно и тепло. Мой внутренний ребенок, который спал, наконец-то проснулся и теперь был готов учудить что-нибудь веселое.
— Я буду следить за тобой, — пообещал Рагни, — выглядишь ты здорово. Хотя для меня не имеет значения, в какие тряпки ты одет.
— Это придумали люди, чтобы выделяться. По функциональности этот многослойный костюм даже круче, чем норковая шуба, но, по законам общества, в нем ты сразу падаешь на самое дно.
— Так оставь его себе. Будем гулять по Москве.
— И раздражать ментов? Подвергаться насмешкам?
— Ты же крутой маг! Какое тебе дело до простых смертных?
Нина дала мне зеркало, и я рассмеялся. Да, теперь меня и мать родная не узнает. Волосы мне убрали под шапку. Под правым глазом сочный фингал, все лицо в каких-то вмятинах. Это, конечно, всего лишь игра тени и света, но выгляжу я и правда ужасно. Замечательно!
— Превосходно, — похвалил Олег Нину, — пойдем, Костя, шмотки свои тоже захвати.
Я взял с собой все свои вещи — пистолеты, нож, ключи от машины, документы, так как оставлять их на этой квартире мне не хотелось. Для одежды мне выдали отдельный большой мешок, и мы отнесли его к машине.
— Надо куда-то ехать? — спросил я.
— Нет. Это же центр города, тут все рядом. Зайдем? Купим еще бутылку вина, а то горло першит от травы.
Однако в магазин, в котором я вот буквально полчаса назад покупал бухло, нас не пустил тучный охранник.
— Я же тебе сказал, чтобы ты валил отсюда, а ты еще и дружка позвал, — здоровенный мужик перегородил весь проход, — щас получите у меня оба.
— Но ведь мы тоже люди! У нас и деньги есть. Вот пивка надо взять, раскумариться, — жалобно протянул Олег.
— Какие вы люди? На хер идите! Иначе полицию вызову.
Мы ушли ни с чем, хотя мне, если честно, хотелось просто вломить этому мужику на входе.
— Стереотипность мышления отбивает у человека веру в чудеса, — печально улыбнулся Олег и достал из кармана помятую папиросу, — вот мы с тобой два крутых мага, ты умеешь вызывать фазового волка, а я посетил такие миры, где этот болван охранник не побывает даже после смерти. Но к нам нет никакого уважения. Маскировка. Сталкинг. Так и должно быть. Люди часто проходят мимо того, что могло бы изменить их восприятие мира раз и навсегда. Они вечно спешат, бегут навстречу смерти, боясь опоздать.
— Они просто не осознаны, — ответил я, — они не могут отдавать отчет в своих поступках. Вся жизнь проходит у них в состоянии сплошного аффекта, а всего-то нужно лишь остановиться и поговорить с самим собой.
— Да, не предаваться бессмысленным грезам, а брать судьбу в свои руки. И поэтому они никогда не поймут нас. Мы уже не люди в их понимании. Вырвавшись из цепких лап системы, мы падаем на дно, но оно оказывается верхом. Вот в чем фишка.
— Дауншифтеры? — спросил я.
— Отчасти да, но у вас все иначе.
— У нас? — не понял я.
— У ведьм. Они выходят из системы только для того, чтобы занять в ней место получше. Подняться на уровень повыше. Вот поэтому они так и подвержены эмоциям. Понимаешь? Редко кто из них достигает настоящего просветления. Они не могут навсегда отбросить систему, потому что являются ее частью, но осознанной, — Олег направился к небольшому магазинчику. Тут охранника не было, и нам продали пиво.
— Не годное это дело — вино пивом полировать, — заметил я, — отрубишься быстро.
— Вино на пиво — красиво. Пиво на вино — говно, — улыбнулся агхори, — так в мою юность поговаривали. Но что такое опьянение, Сергей?
— Состояние измененного сознания.