— Уверена, что и у этого кабана такие же татуировки, — Никта подошла к мужчине.
— Странно, но я видел немало голых ведьм на шабашах, и ни у одной не было ничего подобного, — заметил я. Темные руки принялись рвать маскировочный костюм на груди сталкера, и лохмотья полетели во все стороны.
— Не всем нравятся татуировки. Обычно такие делают себе те, кто боится или долго не может получить пятый источник света. Понимаешь? Нас с тобой это уже не касается.
— Но если я сделаю себе такие же, то стану сильнее? — уточнил я.
— Нет, не станешь, но чужие мыслеобразы будут причинять тебе меньше вреда. Также ты сможешь удерживать гостей в своих снах. Вот, посмотри, — Никта коснулась большой броши на своей черной мантии, и в мгновение ока оказалась передо мной совершенно голой. Под ее небольшой грудью извивалась змеей сложная вязь из символов, похожих на индийские.
— Я делала ее в Тибете. Тебе тоже стоит побывать там. Я знаю мастера. Он вкладывает свет в каждый удар палочки.
— То есть это еще и не тату-машинкой набито? — удивился я.
— Конечно, нет. Это по-настоящему ручная работа. Сак-Янт, Сережа. Обычно ее набивают буддистские монахи, но им запрещено делать их для женщин, однако отступники были во все времена. Это настоящий ритуал, и прошедшие его получают в мире снов особое преимущество.
— А в Москве нету, что ли? — спросил я, — обязательно в Тибет переться?
— Есть один мастер, но он очень дорого берет.
— Вопрос денег для меня пока не имеет значения.
— Это радует, я расскажу тебе, как его найти, — Никта прикоснулась к испещренному татуировками телу сталкера, и он задрожал. Сейчас и его иссушат, а потом наступит моя очередь. Главное — не бояться. Эта женщина — настоящее чудовище. Даже Еххи не столь жестока, как она. Женя тоже мучает, убивает, но для достижения определенной цели, а не для бесполезного удовольствия. Больше всего я хочу сейчас отдать Никте это проклятое письмо и проснуться, но прекрасно понимаю, что этого не будет.
— Вот и все, — сказала ведьма, когда сталкер исчез. Все вокруг погрузилось во тьму, но рука ведьмы крепко держала мою. Я чувствовал, что вокруг все меняется, но не видел что именно.
— Продолжить беседу предлагаю уже не в камере пыток, — пояснил голос ведьмы, — все-таки у меня нечасто бывают гости. Тем более мужчины, тем более ведьмаки.
— Звучит угрожающе, — заметил я.
— Брось, тебе нечего бояться. Если бы я хотела с тобой разобраться, то ты уже был бы иссушен. Или ты думаешь, что смог бы победить меня в моем же сне?
— Я вообще ни о чем не думаю. Это вредно.
— И правильно делаешь. Если честно, я надеялась, что ко мне придет Еххи, тогда я бы смогла оторваться как следует, — Никта усмехнулась, — но и так неплохо. Отдай мне письмо.
— А ты включишь свет? — спросил я.
— Как хочешь, — послышался щелчок, и вокруг нас загорелось не меньше сотни свечей. Теперь это был не подвал, а спальня. Большая кровать с балдахином. Парочка кресел, тумбочка, на которой не было зеркал. Окон и дверей в этой комнате нет. Просто коробка с мебелью. Никта не разменивается на детали.
— Вот, держи, — я протянул ей конверт.
— Ты знаешь, что там написано? — женщина встала напротив меня, и ее аметистовые глаза потускнели.
— Конечно. Мне доверяют. Пока еще, — многозначительно добавил я.
— Это хорошо, — голая ведьма взяла конверт, вскрыла его и стала читать письмо. Она водила пальцами прямо по бумаге. Но ведь там не шрифтом Брайля написано! Неужели у нее настолько развиты тактильные ощущения? Хотя это же ОС — тут можно раскачать почти любое чувство. Чтение не заняло у Никты много времени.
— Я так и думала. Вы решили бросить вызов совету. Это просто прекрасно, Сергей. Ведь вы проиграете на арене. Я сама приму участие, так что любая ведьма, которая выйдет против меня, будет обречена на поражение. Это очень хорошая новость. Ты меня прямо порадовал. Сначала преподнес мне парочку жертв, а теперь и хорошие новости. Я думаю, что ты достоин высшей награды.
— То есть я могу покинуть твой сон? Ты откроешь мне портал в Лимб?
— И не подумаю, — Никта подошла ко мне вплотную и ее руки обвили мои плечи, — скажи, только честно, что ты обо мне знаешь?
— Ничего, — ответил я.
— А зря. Если бы знал, то не пришел бы. Хотя мне это только на руку. Интересно, почему тебя отпустила Еххи? Ты ей надоел? Провинился?
Откуда она знает, черт побери?
— Да, она наверняка хочет тебя проучить, поэтому ты здесь. Я передам письмо Виллет сегодня же, но сначала мы с тобой поиграем.