Рагни защелкал челюстью и попятился назад. Туман направился в нашу сторону, и мне захотелось вскочить, но мягкий голос, который не был похож ни на мужской, ни на женский, прошептал:
— Не бойся меня, Сергей. Не вставай с шезлонга. Оставайся в нем.
Туман окутал нас целиком и я потерял Дашу из вида. Перед моими глазами появились огромные серые крылья. Они сделали пару взмахов, а потом на кончиках перьев раскрылись десятки немигающих глаз. Вот же сука, а! Нет, я не страдаю трипофобией, но выглядела эта Шишига чертовски зловеще и пугающе. Только спокойствие. Спокойствие. Это я еще ее морды не видел. Или его?
— Ты пришел за помощью, цена уплачена, хотя я и попрошу прядь твоих волос в следующий раз.
— Это еще зачем? Что ты делаешь с волосами? — спросил я.
— Для вас это не имеет никакого значения, — спокойно ответило существо, — меня зовут Шиншике.
На самом деле звали его совсем не так. Я просто услышал набор шипящих звуков, в котором это имя звучало труднораспознаваемо, но ведь как-то его нужно было называть.
— Я беглец и скрываюсь в вашем мире. Этот подвал является моим убежищем уже много лет. Я никогда не покидаю его стен. Только здесь я нахожусь под защитой.
— И чем ты можешь помочь мне? — я перешел сразу к делу, — свяжешь из волос мне шарфик?
— Зачем? У тебя он уже есть, — да, существо не понимает нашего юмора и подколок. Его не имеет смысла вычитать.
— Его терзают страхи и неуверенность в своих силах, — услышал я Дашу, — необходимо снять с него это все разом, потому что на перепросмотр он так никогда и не решится.
— Так вот зачем я здесь, — до меня дошло, — вы тут сговорились, да?
— Успокойся, — перья заполнили все пространство вокруг меня, а немигающие глаза разом повернулись в мою сторону. Черные круглые зрачки расширились и мне стало не по себе.
— Я не хочу, — запротестовал я.
— Ступив на путь магии, ты уже не сможешь сойти с него. Все, кто пробовал это сделать, все равно возвращались. Не сопротивляйся! Иначе тебе будет больно.
— Это как у стоматолога, да?
— Хуже, Сережа, — ответила Даша, — потому что анестезии для воспоминаний еще не придумали.
Я расслабился выдохнул и увидел длинные руки, покрытые перьями. Они приблизились к моему лицу. У Шишиги было по шесть пальцев с кривыми когтями. Иномирец создал какую-то странную фигуру из них, похожую на звезду и меня тут же отправило в сон.
— Вставай, придурок, — меня больно ударили в живот, и я согнулся. Следующий удар будет в лицо. Я это прекрасно помню. Я тут же закрылся руками и ботинок попал по ладоням. На меня вновь накатила жуткая обида. Я не был виноват. Меня подставили. Это не я сдал Кольку и его болванов класснухе. Не я! Но так как я был самым слабым в классе и, несмотря на то, что получал тройки, считался ботаном, на меня все равно кто-то наклепал. Поэтому после уроков меня окружили Колян и парочка его друзей, чьи имена я уже вообще не помнил. Только клички — Малёк и Ржавый.
— Да не я это был! — воскликнул я и заплакал. Эмоции переполнили меня.
— А кто, сука, кто? — меня пнули еще разок, но я знал, что этим недоумки не ограничатся. Они возьмут мой портфель и выкинут его через забор на проезжую часть где его переедет машина. Но это будет чуть позже. Сейчас меня ударят еще два раза. Стоп. Как я вообще тут оказался, а? Это же прошлое? Мне тогда было лет десять, может быть, одиннадцать. Переезд, новая школа, падение СССР, новые правила, гопота, придурки-одноклассники. Погодите. Пауза. Все вокруг остановилось. Я встал с земли и увидел удивленные замершие лица своих обидчиков. Точно. Вот эти мудаки. Колян потом спился и угорел в гараже, ковыряя свою «четырку». Ржавый до сих пор сидит на зоне за убийство и грабеж. Малек стал заправщиком кондиционеров. У него страшная жирная жена и двое детей, причем один уже сидит на малолетке. В папу пошел. Какого черта я вообще вспомнил это дерьмо? Старался же, забывал! Через пару лет я все-таки взял свои яйца в кулак и отлупил Кольку после новогодней дискотеки, но радости мне это не принесло. Победа не осталась в памяти, а вот поражение зацепилось навсегда.
— Правильный ход мыслей, ведьмак, — рядом со мной появилась Шишига, — людям свойственно запоминать только плохое, а хорошее они постоянно забывают. Принижают свои достижения и не видят прекрасного в малом. Забивают память бесполезной рефлексией.
— Но как ты восстановила эту сцену? — спросил я, — я даже забыл, что на улице была осень, и что на Коляне была красная куртка.