— Ты проницателен, — я кивнул, — артефакт здесь?
— Да. Мне не имеет смысла врать, — старик откинулся в кресле и крепко задумался, — даже если я скажу, что он опасен как тысяча демонологов, ты ведь все равно заберешь его, да?
— Конечно. У меня есть четкий приказ, но я должен знать опасность применения этой штуки.
— Даже если я скажу, что я против того, чтобы сфера попала в руки безумной королевы Еххи, ты отберешь у нас его силой?
— К сожалению, да, — признался я, — мне нельзя возвращаться без него. Я обещаю, что не буду убивать вас или иссушать, но в любом случае это будет неприятно для нас всех.
— Хорошо, — Маэстро поправил свои забавные очки, — пойдем, Сергей. Я покажу тебе сферу и расскажу, почему ее так опасно использовать таким, как вы.
— Это не мы такие, это жизнь такая, — пошутил я, но старик нахмурился. Не оценил. И правильно сделал. Цитаты из бандитских фильмов вообще плохо заходят таким вот интеллигентам.
Мы встали с кресел и вместе с Самарой подошли к одному из широких металлических столов. На нем стояло что-то круглое, накрытое плотной белой простыней.
— Вот она, — старик снял покрывало, и я увидел прозрачный стеклянный шар, похожий на новогоднюю игрушку или плазменную лампу. Внутри летали странные белые молнии, похожие на пушистые еловые ветки. Их было штук десять. Сначала мне показалось, что их полет хаотичен, но я оказался не прав. Все молнии кружили по определенной траектории и не пересекались. Артефакт был размером с футбольный мяч. Такой одной рукой удержать будет непросто.
— Это и есть пресловутый заказ Сантьяго? — уточнил я.
— Да.
— Зачем ты вообще решил взяться за этот заказ?
— Мне было интересно, Сергей, — спокойно ответил Маэстро, — ты должен понять меня. Мой скафандр слабеет с каждым днем. У меня опухоль головного мозга. Обнаружили совсем недавно. Скоро я отправлюсь в Закатный город. Поэтому мне было интересно создать нечто такое, что войдет в историю, пусть даже как самое страшное оружие. Я хотел проверить самого себя. Смогу ли я?
— И как результат? Получилось?
— Как видишь, да, но артефакт нестабилен. В руках идиотов он скорее повредит своим обладателям, чем приведет их к победе. Я использовал не то стекло. Это слишком хрупкое. Артефакт не должен был получиться таким слабым. Я бы мог поменять стекло на более закаленное, но, увы, сфера получилась неразборной. Это не пистолет или клинок. Тут все запаяно раз и навсегда.
— Как она работает? — спросил я.
— Берешь ее двумя руками, она начинает заряжаться. Отчасти берет твой свет, затем происходят концентрация и преобразование. Ты просто представляешь, как из нее вылетает луч и попадает в цель. Это моментально иссушает жертву до критического состояния. Не полностью. Это брак. Регулятор я ставить не стал, дабы идиоты не поубивали друг друга окончательно.
— Ее можно протащить в реальность? — спросил я.
— Да, конечно, — Маэстро снова вздохнул, — там она выглядит совсем иначе и уже не обладает такой силой. Шар из граненого горного хрусталя размером с теннисный мячик. Недоделка. Сантьяго сильно меня подгонял.
— Понятно. У меня в кобуре вот тоже недоделка есть, — я достал револьвер и протянул его старику, — последняя работа Данилы, если не ошибаюсь.
— Безумный, он создавал вещи для получения максимального результата и никогда не думал о безопасности того, кто их использует, — Маэстро внимательно осмотрел вторым зрением пистолет, — да, тоже недоделка, но хотя бы устойчивая на разных уровнях сна. Вибрации подогнаны идеально. Пули не бесконечные, да?
— Да, — я порылся в кармане и достал патроны, — вот они.
— Ха, какой интересный ход, — Маэстро улыбнулся, — мелкие меня не интересуют, а вот этот патрон привлекает внимание.
Старик вернул мне револьвер и стал рассматривать винтовочный патрон.
— Тонкая работа. Он иссушающий. Как ты знаешь, у нас во снах крови нет, но вот пуля имеет эффект светотечения. Какое странное слово, но иначе и не назовешь. Одной вполне хватит, чтобы иссушить любого дримера, даже весьма прокачанного. Ковен становится сильнее. Скажи, Сергей, зачем вам сфера?
— Чтобы нанести удар по другим ковенам, — ответил я, — у нас там назревает войнушка.
— Это плохо. Если один ковен станет главенствующим, то баланс пошатнется. Равновесие.
— Брось, старик. Это уже давно не равновесие, а рвановесие какое-то, — скаламбурил я, — как Варя умерла, так все через задницу и пошло.
— Возможно, — Масэтро протянул мне патрон, — а ты можешь пообещать мне, что вернешь сферу, как только вы используете ее по назначению?