— Как их деятельность проверит обычный человек? — улыбнулся я, — заказчика же не потащат с собой.
— За отдельный прайс, я думаю, хоть черта лысого пронесут. Ты же сам сказал, что типичная услуга стоит сто тысяч баксов. Неплохо ребята наживаются. Когда освободишься от поисков противоядия, разберись с ними.
— Я думал забить на них, учитель, — ответил я, — они нападали уже два раза и огребли хороших люлей. Третьего раза не надо, а месть — это все-таки не мой конек.
— Да? — Данила хитро прищурился. — Ты узнал, кто убил твоего отца?
— Скорее всего, это Никта, — тяжело вздохнул я.
— На нее ты тоже забьешь? Простишь ей эту выходку?
— Нет, — решительно сказал я, — она ответит за гибель моего отца.
— Значит, месть — это не твой конек, а твоя кобылка. Ты, конечно, опрометчиво доверил своего отца этой рыжей мымре.
— Я пойду с ними до самого конца.
— Ого. Ладно, хрен с ним — с твоим батей. Лучше расскажи, как ты решил искать информацию про черного симбионта, Сережа? Ведьмы пока чувствуют себя хорошо, но у нас нет времени на душевные переживания и депрессии, даже если это касается собственных родителей.
— Я хочу найти Барбаса. Слышали о нем?
Данила поморщился, и складки на его лбу собрались елочкой.
— Проныра-демонолог, да? Я прав? Хороший вариант. Пойдешь за ним в игрушку? Или поищешь в реальности?
— С ним хорошо знакома Самара, да и наши ведьмы должны знать, где обитают демонологи Москвы. Ну или вы.
— Дочка Маэстро? Ну что сказать, флаг тебе в руки. Еще какие-то мысли есть?
— Ицхак? — спросил я без надежды в голосе.
— А ты вернул ему ссаный платок? — Данила пыхнул сигарой и беззвучно рассмеялся. Умеет же!
— Да, он будет не рад меня слышать, — предположил я.
— Он тебе еще и счет выставит, Сережа. Готовься к гостям. Наверное, он наймет сталкеров. Но черт с ними. Какие еще зацепки? Ты пока называешь созданий, которые живут слишком близко к нашему слою, а меня интересуют ребята пониже.
— Может быть, вы знаете? — нагло поинтересовался я.
— Я-то знаю, — лукаво подмигнул Данила, — но есть одна маленькая проблема. Эти ребята с нижних уровней не знают тебя.
— А если я скажу им, что знаю вас?
— А кто тебе поверит, дурачок? Это только в нашем мире возможна драма в стиле «Ревизора». Меня обманывать не надо, я сам обманываться рад. Да? Иномирцы не верят никому, кроме тебя. Им бесполезно приносить письма, лить мочу в уши — им плевать на тебя. Нет никакой протекции, понимаешь? Нельзя поручиться за другого. Ты должен доказать сам, чего достоин. И ты знаешь, это даже очень хорошо. Потому что все эти связи, блат, доверие привели к колоссальной коррупции и тому дерьму, что мы сейчас наблюдаем как обычные люди. Как магам нам плевать, конечно. Иномирцу глубоко фиолетово, кто твой отец, сколько у тебя бабла. Он смотрит на тебя как на дерьмо, пока ты не докажешь иное. И все твои земные достижения для него просто грязь из-под ногтей. Вот в чем дело, Сережа. Они другие. Совершенно иные. Поэтому нам с ними очень трудно поначалу. Но потом ты их понимаешь и сам становишься таким. И картина мира сразу же преображается. Все становится ясным и понятным. Осознанным! Поэтому общение с иномирцами является для нас очень полезным.
— Мы в чем-то подражаем им?
— Не совсем. Но ты только представь, что тебе предстоит понимать существо, оторванное от наших реалий. Сидит вот перед тобой дану, и он даже не знает какой у тебя там в мире год, кто президент твой страны. Да он даже слова Россия не знает! Ему вообще плевать на все события твоего мира. Ему интересен только ты. Как личность. Понимаешь, к чему я клоню, да?
— Да, учитель, — ответил я, — это будет непросто. Ведь мы являемся отчасти отражением нашего мира.
— Вот именно. А маг должен отринуть его! Только тогда ты сможешь на равных общаться с этим существом. Человек, Сережа, очень зависим от социума. Вот в чем загвоздка. Не станешь же ты рассказывать дану о том, что тебе разрешили собирать валежник?
— Да, это было бы как минимум глупо, — усмехнулся я, — кстати, мастер. У меня появился знакомый дану, которого я спас из Тюрьмы.
— Так навести его. Поговори с ним. Сиды всегда славились своими воинами. Вдруг он решит тебе помочь и сопроводит на нижние уровни сновидений.