— Готичненько, — улыбнулась Кэрол, и мы подошли к главной двери. Здоровенные тяжелые петли были покрыты толстым слоем ржавчины, а в решетчатом окошке рядом скопился целый ворох паутины. Создавалось впечатление, что этот замок был заброшен еще на раннем этапе строительства. Я подергал ручку двери, но она не открылась.
— Мда, — я почесал подбородок, — сам создал, сам войти не могу.
— Это говорит о наличии определенных блоков. Дом у человека всегда ассоциируется с самым близким кругом людей. Твое сердце закрыто ото всех, вот отсюда и этот замок.
— Предлагаешь мне срочно полюбить тебя, и дверка откроется?
— Брось, давай просто пройдем сквозь дверь.
— Как бы за ней сразу не оказалась стена, — хмыкнул я.
— Неужели ты настолько зашоренный?
Я не стал отвечать на этот вопрос, так как и сам не знал на него ответ. Обнаружить границы своей зашоренности — задача не из простых. Поэтому я просто шагнул через дверь и оказался в узком коридоре, уходящем в темноту.
— Ты что, сразу лабиринт загадывал? — не поняла ведьма.
— Ну да. По узким коридорам проще ставить ловушки. Тут вот можно секиры в стенах спрятать, а в следующем зале поставим пресс с шипами и хитроумную дверь.
— Это должен быть многоуровневый лабиринт, Сережа, — заметила Кэрол, — гость может просто уйти сквозь стену, и тогда он должен оказаться в следующей ловушке. Причем чем разнообразнее ты их придумаешь, тем лучше.
— Не вопрос. Лет пять назад я работал над одной игрой для мобилок. Там нужно было строить свое подземелье и расставлять кучу ловушек. Да и «Данжеон Кипер» долгое время была одной из моих самых любимых игр. Так мне, значит, придется каждую ночь тут торчать и что-то строить, да?
— Да, Сережа. Эта локация тоже будет нестабильной какое-то время, но я думаю, что за годик-другой ты сможешь здесь все обустроить хорошо. И не забывай, что другие дримеры тоже в игрушки играют и знают большинство их типов. Тебе придется придумывать что-то более изощренное.
— Точно год уйдет?
— Да.
— Так-то долго. Уверен, что всякие придурки разнесут ее быстрее, чем я дострою тут хоть что-то.
— Ну пока к тебе не ходят в гости табунами, но обязательно будут. Ты сильно засветился на той же арене, и немало магов захотят попробовать тебя на зубок. Так что тренируйся. Хочешь еще тут покопаться, или пойдем в Могильник на встречу с Рутой?
— Да, пойдем. Меня совершенно не напрягает тут возиться со всем этим, но время дороже.
В этот раз я сам создал портал. Овальное пятно оранжевого цвета.
— Расслабься. — Кэрол взяла меня за руку.
— Ты чувствуешь, да?
— Видишь ли, Сережа. Все, что ты делаешь в своих ОСах, носит определенный отпечаток. Если быть немного психологом, то легко понять, что тебе сейчас немного не по себе. То сломанная дверь, а теперь цвет портала оранжевый, ближе к желтому. Я могу судить о твоем состоянии, просто наблюдая за тем, что ты делаешь. Дедуктивный метод и немного психоанализа. Вот и вся магия.
— Магия — это наука, которую мы не понимаем.
— Дример должен быть всесторонне развит, а однобокость и узколобость никогда не приводят к хорошим результатам. Наука стоит на пороге многочисленных открытий по нашей теме.
— Только не в нашей стране, — ответил я, — тот же Костя мог сделать многое со своей Арденией, но он просто играет в бога и рубит бабки.
— Это уже такой менталитет, Сережа, но, поверь, будут и другие исследователи, не такие, как он. Они придут в миры сновидений с иной целью и откроют их для всего человечества.
Мы шагнули в портал и оказались возле дома ведьмы. К удивлению здесь, уже было пусто, поэтому мы отправились непосредственно к спуску в сам лабиринт Бардо.
— Я не думаю, что агенты или Серая ложа позволят случиться массовому осознанию, — сказал я.
— Они не смогут запретить это ни на каком уровне, Сережа. Поэтому будут действовать хитрее.