— Ненастоящие, — хмыкнул я, — даже не кожистые. Просто магические, да?
— Реактивные, — недовольно огрызнулся демон и, приподнявшись в воздухе, протянул мне руку. Мне пришлось стать человеком и схватиться за нее. Рагни максимум мог просто уцепиться за нее зубами или крючьями. Не думаю, что Барбасу бы это понравилось. Мы стремительно полетели вверх, а я старался не смотреть вниз. Кажется, я слишком доверился этому демону. Хотя даже если он сейчас отпустит меня, то я просто проснусь, и все. Ничего кроме времени я не потеряю. А этот Барбос сильный парень. Тащит меня вон с какой скоростью. Крылья горят, мы несемся вверх, аж искры во все стороны летят. Демон закинул меня на огромный купол башни, украшенный осьминогами, а сам приземлился рядом. Фух, интересно, какая тут высота? Метров двести точно!
— А дальше куда? — спросил я, оглядываясь. Ага, тут есть какая-то странная конструкция и люк прямо в центре купола. Интересно, зачем он?
— Тебе придется спрыгнуть вниз. Прямо к Батриллиан, — пояснил Барбас, подходя к люку и вынимая из кармана штанов ромбовидный ключ, — даже не спрашивай, откуда я его достал. Мне придется его вернуть. Назад пути не будет, Сергей. Поэтому тебе придется просто умереть или проснуться. Выбирай сам.
— Спасибо. Открывай уже этот люк, — попросил я.
Барбас вставил ключ в замок, нажал на него и повернул три раза. Раздался шипящий звук выходящего воздуха и треск механизмов. Смазать бы их надо. Шестеренки эти.
— А я не убьюсь с такого прыжка-то? — поинтересовался я.
— Давай уже! Скоро охрана будет здесь. Все должно выглядеть так, будто тебя там нет! Я не хочу подставлять свою шкуру под плети Абаддона!
— О боги Лимба! — прошептал я и шагнул в черную бездну люка.
Глава 7. Древняя мать
Первое, что я увидел в беспроглядной тьме, окутывающей меня, — это огромное женское лицо. Уродливое и полусгнившее. А оно увидело меня. Огромные глаза без зрачков вспыхнули красным, и страшный рот широко раскрылся, обнажая множество рядов длинных, как сабли, зубов. Ох, да меня сейчас сожрут же! Разговоров не будет. Вместо волос у этой громадной головы были гладкие щупальца. Они тоже устремились мне навстречу. Нужно срочно что-то делать. Я выхватил револьвер и не придумал ничего лучше, чем жахнуть из большого калибра прямо в глаз этому чудовищу. Прогремел выстрел, и в ответ раздался полный удивления и раздражения рев. Одно из щупалец ударило по мне сбоку, но тут на выручку пришел Рагни. Он перехватил управление на себя, даже не спрашивая моего согласия. Моя левая рука превратилась в гибкий костяной крюк, которым я ухватился за щупальце Батриллиан и, описав вокруг него полукруг, тут же отпустил его. Теперь я летел куда-то в сторону. При этом уже палил обычными пулями, но толку-то? Я пронесся сквозь странную желтую полоску света и сильно ударился спиной о стену. Я бы точно упал и разбился, но Рагни уже выпустил крючья прямо из моей спины, и я услышал, как они скребут по стене в тщетной попытке зацепиться хоть за что-нибудь, чтобы замедлить мое падение. Потом раздался треск раздираемой ткани. Да, нам повезло — крючья зацепились за широкие черные шторы какой-то совершенно немыслимой длины и ширины, будто занавес в театре. Позади меня тут же появились лучи сиреневого цвета, и я упал на пол.
— Спасибо, Рагни, — сказал я, — без твоей помощи мне бы точно уже каюк настал.
— Нам, — поправил меня Рагни.
Я встал на ноги и теперь мог нормально осмотреться. Света, который я впустил в башню, оказалось немного, но достаточно, чтобы понять, что я нахожусь в большом круглом зале. Я сразу увидел медную дверь сбоку от себя — это главный вход. Готов спорить на что угодно — он закрыт. Больше тут ничего нет. Я почувствовал на себе чей-то внимательный взгляд. Ну конечно! Батриллиан! Разве можно забыть об этом чудовище? Она здесь. Прячется вон в той темной, как безлунная ночь, половине зала. Активировать второе зрение тоже нельзя — я просто ослепну от такой яркой вспышки и меня может выбить.
— Кто ты? — послышался женский ласковый шепот, — ты не похож на моих детей, которыми меня кормят через этот люк в потолке.
Ага, значит, верхний люк предназначен для кормежки! Ах ты, поганый Барбос! Он знал! Он специально сбросил меня оттуда. Вот же козлина! Надеялся, что меня сожрут. Услужил так услужил — покруче медведя.
— У тебя внешность человека, но ты не он. Я вижу в тебе присутствие кого-то еще.
Одним словом — древняя. Видит насквозь, что называется. Тьма напротив меня заклубилась и забурлила, будто имела какую-то плотность, и прямо из нее появились костяной трон, несколько канделябров со свечами и парочка обнаженных статуй.