— Что за дурацкие шутки? — удивился я.
— Они что-то принесли с собой. Какой-то артефакт, который не дает мне выйти наружу. Пока ты не осознался, я вообще не мог даже подать тебе сигнал.
— Вот же сволочи.
Значит, придется серьезно их наказать. Это уже не игры. Конечно, глупо было думать, что артефакторы припрутся в мой сон без своих игрушек. А что у них там припасено — это вообще никому кроме Ицхака неизвестно.
— А я могу использовать твои приемчики? — спросил я у волка.
— Попробуй.
Я вытянул укушенную руку, и она незамедлительно превратилась в костяной крюк. Отлично! Хоть что-то.
Раздался свист, и если бы я фазово не ускорился и не отскочил в сторону, то игла бодхи пронзила бы мою грудь. Я оглянулся и увидел ее, торчащую в шкафу. Под кроватью тем временем творилась какая-то вакханалия — стоны, рычание, а затем все вокруг затряслось, и из подкроватной тьмы поползли черные щупальца. Да там бабайка завелся! Оля снова попыталась прыгнуть на меня, но я перехватил ее крюком и отправил полетать в окно. Тело девушки вышибло оконную раму целиком и исчезло. Выбило? Надеюсь, что да. Кровать тем временем была отброшена в мою сторону, но я вновь отскочил и увидел, что Ванечка сильно преобразился. Тело ребенка уперлось ногами в потолок, а из его рта выросла целая куча щупалец, на которых это чудище, собственно, и передвигалось. Спрут? Непохоже.
— Ты будешь наказан! — Вновь этот демонический голос. Я заметил, что на отростках странного создания множество узлов. Они начали медленно раскрываться, обнажая кучу кровавых глаз, и я почему-то понял, что допускать этого нельзя. Я бахнул в неописуемое лавкрафтовское дерьмо пулей из главного калибра, и гость завизжал как дикая кошка. Я тут же полез в карман за следующим патроном, попутно пригибаясь от пары щупалец, которыми Ванечка хотел меня сбить с ног.
— Наказаны будете только вы! — выкрикнул я и выстрелил снова. Вторая пуля попала мальчику точно в голову, и вся эта несуразная масса из щупалец и детского тела повалилась на пол. Я откинул барабан и полез за третьим патроном, но тут меня снова схватили за шею, уже сзади. Ну, конечно, это была Оля. Она повисла на мне. Я саданул ее локтем в живот, наступил ей на ногу, вывернулся из ее объятий и ударил рукояткой прямо в лицо. Вот так люди и становятся чудовищами. Ребенка вот завалил, женщину избиваю жестоким образом. А куда деваться? Затем я пнул Олю в живот, и она отлетела к шкафу. Несмотря на все удары, девушка быстро поднялась и схватила иглу. Зажала ее в руке, а потом стала запихивать себе в рот. Молодец какая. Только вот еще раз выстрелить ею я тебе не дам. Из моей груди появилась сразу пара крючьев. Они устремились к Оле и пригвоздили ее к шкафу. Игла была проглочена лишь наполовину, к тому же не той стороной. Ученица Ицхака не собиралась стрелять ею, она просто хотела, чтобы этот артефакт не достался мне. Умно.
— Надеюсь, ты понимаешь, что я могу убить тебя, — спокойно сказал я и на всякий случай оглянулся, чтобы проверить как, там дела у Ванечки, но странный монстр уже исчез полностью. От него осталась только черное пятно.
— Тогда тебе наступит конец, — прохрипела девушка.
— Тебе что-то мешает говорить, да? — с издевкой спросил я, — позволь я помогу.
Я вытащил иглу, и Оля задергалась, как эпилептичка.
— Это очень хороший артефакт. У меня с ним связаны очень трепетные воспоминания, — сказал я, — но сейчас он мне не нужен. Ведь у меня есть игрушка более смертоносная. — С этими словами я убрал револьвер и достал Клык Гаки. Глаза Оли округлились, и она затряслась еще сильнее.
— Ты передашь Ицхаку мое послание. Ведь я сначала думал простить его, но, видимо, мне все-таки придется нанести старику ответный визит. Пусть он знает, что я приду за ним. Скоро.
— Ты не посмеешь! — прошипела Оля, после того, как я разорвал на ней ночнушку, — я просыпаюсь!
— Это вряд ли! — Я тут же представил, как змея сковывает ее тело, и почувствовал, как амфисбена на моей груди ожила.
— Поздно, — спокойно ответил я, и лезвие костяного клинка принялось выводить на груди девушки замысловатый узор, — да не ори ты так. Сантьяго вот молодцом держался, не пискнул даже, а ты раскричалась. Вот, теперь ты проснешься с моей росписью. Но это не все. Я хочу знать еще кое-что.
— Я ничего не скажу.
— Что за артефакт вы притащили? Почему мой симбионт не может выйти наружу? Отвечай, иначе я воткну этот нож тебе в живот. Поверь, приятного будет мало.
— Не скажу! Я не знаю!
— Жаль, но я не садист. Иначе бы мы с тобой круто развлеклись. Однако я не люблю пытки. Так что тебе почти повезло. — Я рубанул кинжалом по пальцам левой руки Оли, и та закричала от дикой боли. — Это тебя отучит на какое-то время ходить по чужим снам. А что касается иглы, то она мне еще пригодится! Так и передай своему толстожопому старику. А теперь проваливай из моего сна!