Кэрол взмахнула палочкой, но у нее ничего не получилось. Ясно, магия тут не работает. Ведьма мне не поможет. Это место мне нравится все меньше и меньше.
— Эта змея не отстает! — крикнула мне девушка. Да уж, первый серьезный противник, перед которым мы практически безоружны, но у меня еще есть пистолет. Может быть, он сработает? Кто знает, по каким правилам живет этот мир? Поэтому я попросил Рагни бежать дальше, а сам буквально выкатился из его тела, и, встав на одно колено, тщательно прицелился прямо в светящуюся пирамидку. Спустил курок, но никакого выстрела не последовало! Ну что за чертовщина-то, а? Я же проверил — все патроны на месте были! Синий луч ударил мне прямо в грудь, и я отлетел на несколько метров назад. Хороший выстрел. Ничего не скажешь. Следующее попадание я могу и не пережить. Кто знает силу этого луча? Я встал на ноги, а чертова фигня из шариков зависла надо мной. Сейчас еще раз пальнет, а потом того гляди и раздавит.
Но выстрела не последовало. Пирамидка внезапно треснула и разлетелась на мелкие кусочки. Какого?
Змея начала разваливаться, и теперь мне осталось только отскочить от катящихся на меня шаров.
— А я говорил, что тут кто-то есть, — заметил подскочивший ко мне Рагни, — теперь я его вижу. Это тот самый древний дану.
— Эльдагар! — громко сказал я, — выходи!
Убийца князей материализовался прямо передо мной.
— Наверное, я должен сказать спасибо.
— Не стоит благодарностей, оборотень. Мне было интересно следить за вами, — ответил дану в маске, — ваше оружие здесь работать не будет.
— Почему? — удивился я.
— Потому что в этом мире нет ни техники, ни магии. Поэтому всегда носи с собой меч и лук.
— Спасибо, но пока обойдусь.
— Ну и глупец. — Эльдагар пожал плечами. — Пойдемте, я проведу вас к Бетонному оракулу. Я тут уже все облазал и посмотрел. Унылое местечко, если честно.
— А ты стал более разговорчивым, — заметил я, — но что ты тут делаешь? Я думал, что ты остался в мире эльфов — потрошить ярлов.
— Да, но мне это быстро надоело. Мои потомки — очень слабые противники. — Эльдагар притронулся к связке тиар на своем поясе — теперь их было уже пять. — Я оставил только одного князя в живых — самого древнего и мудрого.
— Ты просто убивал там всех? — удивился я. — Ты сильно ослабил их народ!
— Нет, — дану усмехнулся, — я спас его. Правители были настолько слабы и мягкотелы, что не заслуживали носить свои титулы. Ну и помимо этого я нашел четырех самых прекрасных женщин и подарил им самое ценное, что может подарить древний.
— Свою любовь? — уточнил я.
— Свое семя, глупый ты оборотень. Через сотню лет они родят могучих воинов, которые станут новыми ярлами, более сильными, чем те слабаки, чьи жизни я забрал вместе с их венцами.
— Отличный подарочек, — пробормотала Кэрол, и Эльдагар сделал вид, что не расслышал ее, или просто решил проигнорировать.
— Ты знаешь, что это за место? — спросил я у древнего.
— Да. Это божественная песочница.
— В каком смысле? — не понял я.
— В самом прямом. Мы находимся в самом начале зарождения нового мира. Когда-то в этот мир упала частица творца. — Я широко открыл глаза, но перебивать не стал. — Она была погребена под землей и зрела не одно столетие.
— Откуда упала?
— С неба, — спокойно ответил Эльдагар, — так обычно и бывает. Если частицу не найдет кто-нибудь, то она сама станет новым творцом, но своего обладателя она сделает полубогом в каком-то смысле, однако он все равно будет слабее самой частицы. Понимаешь?
— Вроде бы да, но поверить в это сложно.
— А в это и не надо верить. Творцу плевать, веришь ты в него или нет. Он же не искусственный бог.
— И такие есть? Погоди, ты сейчас про эгрегоры, да? — спросил я.
— Типа того, — уклончиво ответил древний, — творец просто создает мир, населяет его разными существами. Он всегда наблюдатель и никогда не вмешивается в жизнь обитателей. Да, он может стирать непонравившиеся результаты своей работы и начинать заново, но так бывает редко. Обычно это ему надоедает, и он просто создает совершенно другой мир. С нуля.