Я направился прямо к музею, но тут меня окликнул Рагни. Нашел, что ли, кого?
— Да, тут сидит одна женщина. В «Макдональдсе».
— Хорошо, давай посмотрим на нее поближе.
Я последовал за волком, и он ткнулся челюстью в особу стоящую в очереди. Я окинул ее быстрым взглядом. На вид уже лет сорок ей, наверное. Глубокие морщинки на лице, какой-то потухший взгляд. Устала, наверное, но на лице все равно играла миловидная скромная улыбка. Одета вполне обычно — серое пальто, юбка до колен, черные сапоги. Волосы темно-русые, длинные вьющиеся. Женщина была немного полноватой, но меня это не смущало. Я тоже лишний жирок совсем недавно сбросил. Да и не всем суждено быть красивыми и стройными. К внешности я вообще никогда не придирался. Женщина стояла крайней, и я встал прямо за ней. Ну и народу в этой харчевне — почти все места заняты, хотя это только на руку. Да, я попытаюсь с ней познакомиться как бы невзначай, но не знаю, как у меня это получится. Я сам редко подкатывал к женщинам, а последний год жизни вообще отучил меня от этого. Девушки сами прыгают, что называется. Я начал продумывать варианты, с чего бы начать наш разговор, а тем временем обратил внимание, что обручального кольца на безымянном пальце у этой особы нет. Наверное, незамужняя. Еще мне срочно нужно придумать новую биографию, вдруг она спросит. Я должен выбрать и новое имя, и место работы. В общем, мне предстоит врать на полную катушку и не подавать вида, что это все не так.
Интересно, кем представляется Кэрол?
Женщина взяла кофе, чизбургер и начала искать свободное место. Я решил не париться и заказать все то же самое. Ну что же, пора начать новую игру.
— День добрый, — начал я, приветливо улыбаясь, — тут везде занято, можно я присяду к вам?
Женщина отвлеклась от мобильника, быстро посмотрела на меня, а затем на окружающие нас стулья. Все и правда было занято.
— Да, садитесь, — улыбнулась она. Начало положено. А дальше что? Я присел напротив нее и открыл стаканчик с кофе, чтобы насыпать сахар. Нужно сделать какую-нибудь глупость, чтобы развеять обстановку. Так же обычно все и начинается. Или нет? Я намеренно уронил пакетик с сахаром в кофе и рассмеялся.
— Что-то день сегодня не задался, — сказал я, пытаясь неуклюже достать его из стаканчика.
— У меня тоже, — ответила женщина и печально улыбнулась, — вы его мешалкой подцепите.
— И точно. Спасибо. Сам бы я точно не догадался. Сначала я потерял ключи от машины, потом поскользнулся и чуть нос не расквасил по пути на репетицию, а теперь этот проклятый пакетик.
— Значит, вам не везет чуть больше, чем мне. Вы музыкант, да?
— А как вы догадались? — усмехнулся я.
— Ну вы сказали про репетицию, и внешность у вас не совсем обычная. Вы, наверное, рокер какой-нибудь, да?
Как удобно. Она сама мне все подсказывает. Только сиди да головой кивай. Удобно!
— Да, у меня есть музыкальная группа, я там играю на гитаре. А что не так с моей внешностью? — уточнил я.
— У вас длинные волосы, вы носите черный кожаный плащ, вам только ковбойской шляпы не хватает. Волосы красите, или это настоящая седина?
— Крашу. Это часть моего сценического образа, скажем так. Сами знаете, сейчас мало кого удивишь только музыкой, нужно все вместе — и тексты, и грим.
— Догадываюсь. И как называется ваша группа? — А она не против поболтать, это даже хорошо.
- «Вепри Апокалипсиса». Мы играем старый хардрок, типа «Айрон Мэйден» и «Арии». Ну помните песню — «Я свободен». Что-то типа этого.
— Да, ее все знают. Я раньше тоже рок слушала. Теперь только шансон.
— Какой? — не понял я. Неужели она слушает «Бутырку», «Аркашу Северного» или там Мишу Круга.
— Французский. В нашей стране нет шансона, а то что за него выдают — это блатное убожество.
— Согласен, — кивнул я, — спасибо, успокоили. Я уже думал ретироваться. Меня, кстати Юрой зовут, а вас?
— Елена.
— Приятно познакомиться. А вы чем занимаетесь?
— Я работаю дизайнером корпусной мебели, а в свободное время пытаюсь писать рассказы.
— Так вы писательница!
— Бросьте. Ни в коем случае, — женщина покраснела, — я нигде не печатаюсь. Пишу в стол, как говорят.
— И о чем ваши рассказы?
— О жизни. Смерти. Любви. Там много всего.
— Я пробовал писать романы когда-то в юности. Получался полный шлак, — признался я, — но я их сразу в сеть выкладывал. И вы знаете, многим нравилось. Мне даже издать предлагали, но я отказался. Родные сказали, что книжками на кусок хлеба не заработаешь, поэтому я пошел продавать всякую фигню.