Мы спрыгнули в один из покореженных провалов и оказались возле круглой гермодвери. Я сразу заметил красную ручку, которую нужно было потянуть на себя и повернуть. Рядом с ней даже инструкция была, правда, на неизвестном мне языке. Я сделал пару шагов, а потом внезапно упал на спину и больно ударился затылком об металлический пол.
— Что с тобой? — подозрительно покосился на меня Эльдагар.
— Сам не знаю, — ответил я и попытался встать, но тело меня не слушалось. Оно упало еще раз и легло на бок. Да что за чертовщина! Магия?
— Кажется, что с твоим физическим телом что-то не в порядке, — заметил дану, — ты там точно спишь?
— Должен был.
— Ты чувствуешь его, и с ним что-то происходит. Может быть, тебя решили переложить поудобнее? — предположил древний.
— Наверное.
Эльдагар открыл дверь, схватил меня за ногу и затащил внутрь. Ну и сильный он. Даже не напрягся. Хотя я, может быть, и в действительности ничего не весил. Тут же космос или нет? Дверь с тихим шипением закрылась за нами, и древний потянулся к другой ручке. Да, это настоящий шлюз. Сейчас сюда постепенно закачается воздух.
— Тут тоже живут пауки? — спросил я, вставая на ноги. Кажется, мое тело перестали кантовать. Надо потом будет высказать шаману на этот счет.
— Да, но ближе к реактору — там теплее. Сам знаешь, они не любят холод. Низкая температура сильно замедляет их движения. Гемолимфа превращается в густой кисель.
— Ты даже такие слова знаешь? — в который раз удивился я.
— Конечно. Я путешествую по мирам тысячи лет и видел такое, что тебе и не снилось. Правда тонкая шутка?
— И не говори.
Дверь шлюза открылась перед нами после того, как загорелась зеленая лампочка. Да, мы внутри гигантского космического корабля. Белые пластиковые полы, серые стены, покрытые пластинами. Вся проводка аккуратно спрятана под панелью в коробах под потолком. Дует легкий ветерок.
— Даже вентиляция работает? — спросил я.
— Конечно, иначе пауки бы померли со временем.
— А этот корабль они построили?
— Нет. Пауки — так себе строители чего-либо, но они сильные телепаты. Они захватили расу созданий, чем-то похожих на людей, и вступили с ними в симбиоз. Это был долгий процесс. Он длился не одну сотню лет, прежде чем симбионты пришли к власти и начали строить этот корабль.
— Откуда ты это знаешь?
— Допросил местных. Я, в отличие от тебя, не ограничен по времени пребывания в других мирах. Это мой плюс.
— Но и минус, — ответил я, — вообще мне кажется, что ты неправ.
— В смысле? — удивился Эльдагар и повернулся ко мне. — Поясни.
— Ты постоянно твердишь про деградацию, а мне кажется, что это, наоборот, эволюция. Понимаешь? Вот вы такие крутые, у вас сознание и тело совмещенные, но сколько вас осталось? Допустим, тебя сейчас загрызет паук, и все — тебе конец, а я просто проснусь. Ты не думал, что это следующий виток развития сознания и живых существ? А?
Эльдагар молчаливо продолжал идти вперед. Он явно не торопился с ответом, а я понял, что настаивать не стоит. Не хочет ответить — пусть молчит.
— Думал, конечно, — сказал древний, — но это какая-то странная эволюция. Не находишь?
— Нет, — признался я, — вопрос-то стоит не в улучшении вида и его совершенствовании, а в приспосабливаемости и выживании. У нас вот в мире жили огромные динозавры. Они все вымерли после катаклизма, а выжили только мелкие зверушки, но это не было деградацией.
— Да, я тебя понимаю, оборотень. Возможно, что ты и прав, но мне от этого не становится лучше. Это только доказывает, что мой народ потерпел поражение — не прошел испытание временем.
— А ты точно последний?
— Не знаю, но я не встречал подобных себе уже тысячу лет. Хотя, может быть, и две. Время для меня перестало существовать. Я не считаю дни или часы. Это лишнее и пустое. Я просто живу. Я забыл, сколько лет мне самому. Не помню своего дня рождения, потому что в разных мирах время течет по разному и количество дней в году тоже разнится. Я выпал из этого круга. Понимаешь?
— Это сложно представить, конечно, но я пытаюсь, — признался я.