— Давай ближе к делу, — попросил я, стряхивая пепел, — слушать получасовый рассказ, как вы там друг друга ласкали и ублажали, в мои планы не входит.
— Деловой какой! Посмотрите на него. В общем, я ее повалила на мягкий плед и крепко схватила за руки, а потом засосала ее так, что меня вырвало черной жижей прямо ей в лицо.
— Твою же мать, Женя! — воскликнул я.
— Я тут же проснулась, но ты бы видел ее глаза. Изумление, ужас, полное непонимание происходящего.
— Ты решила заражать всех наших врагов?
— Не всех, а только самых ключевых. Даша, кстати сделала то же самое, но с королевой казанского ковена. Она не скажет тебе об этом.
— Стыдно, да?
— Типа того, — Еххи звонко рассмеялась, — а мне вот ни капельки.
— И в кого ты такая, а? — спросил я.
— В папочку, конечно, разве ты этого еще не понял? Я его копия. Вылитая.
— Не сказал бы. Данила был рассудительнее, — возразил я.
— Это он после смерти таким стал, а вот при жизни он просто сходил с ума. О, извини, у меня звонит телефон. Я даже знаю, кто это. Слышишь, играет похоронный марш? Я его специально утром поставила на номер Виллет. Старая лесбуха проснулась, — Женя слезла с кресла и подошла к столику, где лежал ее мобильный.
— Королева Московского ковена слушает, — ну и пафосная заноза. Специально демонстрирует, что не прогнулась под условия совета и остается сама собой.
— Да, Виллет. Очень рада, что ты меня узнала. Теперь ты одна из нас — зараженных, прокаженных. Это мой тебе подарок, чтобы другим неповадно было. Что? Нет, я не умру, старая ты кошелка. А теперь слушай меня внимательно, Виллет, — Еххи снова села возле меня и стала играться свободной рукой с прядью моих седых волос, — Олег и Никта врали. Они обманули нас. Противоядие есть. Да. Не веришь? Тогда перезвони, когда тебя начнут жрать изнутри. Мы к тому времени все еще будем живы, и это будет лучшим доказательством того, что оно у нас есть. Ну и пасись, старушка, — Еххи закончила разговор и прижала мою голову к своей груди, — она мне не поверила. Представляешь? Не поверила! Думает, что я вру ей. Блефую.
— Через пару недель она заговорит иначе, — ответил я, пытаясь отстраниться от маячащего перед глазами розового соска.
— Верно. Так и будет.
— Завтрак! — раздался голос Даши из кухни.
— Завтрак! — радостно отозвался я пододвинул Женю в сторону.
— Тебе лишь бы пожрать, — хмыкнула она.
— Ты бы оделась, что ли, для приличия, — предложил я, вставая с кресла.
— Еще чего! Это моя квартира, как хочу, так и хожу.
— Ну и ходи, — я прошел в кухню и сел за стол. Даша поставила передо мной кружку с горячим кофе и тарелку с тостами, густо намазанными маслом, с кусочками сыра и колбасы. Супер. Это, конечно, не домашние блинчики с вареньицем или оладушки, но я в еде непривередлив. Мне и этого хватит. Я отхлебнул черной как деготь жидкости, поморщился и посмотрел на Герду, сидевшую справа от меня. Молодая ведьма покачивалась на стуле и смотрела прямо перед собой. Да, из нашего маленького узкого круга ей досталось больше всех. Я участливо взял ее за руку.
— Герда, жопка моя сочная, что с тобой? — спросил я, сам чувствуя как перед глазами снова начинает плыть. Только же вот все было в порядке. Что за ерунда!
— Она в трансе, Сережа, — Даша села напротив меня, — видения стали частыми, и они пугающие.
— Что ты видишь, оракул наш? Что там передают по астральному телевидению?
— Ничего не понимаю, — Герда тяжело вздохнула и опустила голову, — какая-то муть.
— Это нормально, — пытался приободрить ее я, — я когда телевизор включаю, тоже ни хрена не понимаю. Одни и те же унылые заплывшие рожи вещают о величии нашей страны и как дальше все будет хорошо. Из года в год. Хоть бы пластинку поменяли. Мне порой вообще кажется, что там голограммы показывают, а не живых людей. Депутаты эти все.
— Нет, Сережа, — грустно улыбнулась Даша, — это не голограммы, а вполне себе реальные настоящие марионетки.
— Прийти бы к ним в сон, да надрать задницу, — я весело подмигнул нашему следопыту.
— Не поможет. Видишь ли, депутаты не имеют никакого значения. Они все болванчики. Расходники. Я же говорила, что у меня есть на крючке парочка таких. Один меня даже за грудь пытался трогать.
— За правую или левую? Он либерал или коммунист? — улыбнулся я.
— Он вор-псевдодемократ, поэтому за обе сразу, — отшутилась ведьма, — отдел «М» не защищает их, потому что они не имеют никакого значения. Иссуши хоть десяток, на их место посадят новых марионеток.
— Так я и думал.
— Но лучше не лезь в это темное дело, Сережа. У нас есть договоренности с агентами. Мы можем только помогать, но не мешать.