Отпустил мою руку. Беззвучно выдохнув, прижала её к себе, пытаясь унять ноющую боль, и отвернулась от него. Схватил меня за плечи, ловя мой взгляд.
— Обвиняешь меня в чёрствости! Как я должен был узнать о твоих чувствах? Как? Если тебе самой не хватило сил признаться во всём. Ты вела себя как глупая девчонка! Строила глазки и томно вздыхала, и при малейшей ласке текла как настоящая сука, мечтающая о случке. Что я должен был понять? Что ты спишь и видишь, как я трахну тебя? Да?
От такой грубости невольно наворачивались слёзы, всхлипывая, сжала зубы. Зачем он всё это говорит? Делает мне только больнее.
Попыталась вырваться, но мужчина предостерегающе цыкнул и помотал головой. Он дышал как разъярённый бык, разве что пар из ушей не шёл.
— Можно было просто об этом сказать?
— Ты не слушал!
— Ты не пыталась!
Как же он сейчас меня раздражает, аж до дрожи. Так хочется стукнуть его посильнее да побольнее. Ненавижу!
— Весь такой правильный! Правила, правила и ещё раз правила. Бесконечный трёп о доверии!
— Да! Правильный! Представь себе!
— Твоё табу мешало мне! Что? Мне нужно было умолять?
— Нужно было довериться и сказать мне об этом!
— Нужно было рассказать о жене и детях!
— Тогда почему ты молчала об Олеге?
Ну вот, слёзы навернулись сами собой. Обжигали щёки и стекали по подбородку на шею.
— Мне было стыдно! Я чувствовала себя виноватой!
— Если бы ты всё сразу рассказала, мы нашли бы выход! Я бы не дал тебя в обиду. Всё не зашло бы настолько далеко. И наши встречи… Если бы я только знал! Всё, всё было бы по-другому. Но я не умею читать мысли! Не могу знать, о чём ты думаешь! Винишь меня… Посмотри на себя! Что творится в твоей голове! – ткнул указательным пальцем мне в лоб. – В этой прелестной милой головке. Твои тараканы мне осточертели. И себе я не вру. А ты, вместо того, чтобы всё высказать, терпишь и терпишь, а потом уходишь, хлопнув дверью.
Егор скривился, запустив руку к себе в волосы, и полубезумным взглядом посмотрел на меня.
— Чёрт! – сжав кулаки, со всей силой пнул ногой подвернувшийся стул. – Стоило мне присмотреться к тебе, начать испытывать что-то странное... Я ещё ничего не понял и не решил, как ты ушла. Это единственно верный выход, да?
Я не понимала что происходит.
— Ни единого шанса, чёрт тебя раздери! Ты не дала мне ни единого шанса! – мужчина расхаживал по кухне, в ярости смотря на меня.
— Всё это время была на расстоянии вытянутой руки. Как я могла тебе не дать шанс? Мне пришлось прислушиваться к тебе, учиться доверять. Я боялась всё потерять! – цветочный горшок как нельзя кстати подвернулся под руку.
Одёрнув штору, схватилась за него и с силой метнула цветок в Егора. Тот увернулся. Звонкий хруст, и осколки вперемежку с землёй падали на пол.
Мужчина взбешенно посмотрел на меня.
— Я приняла твои правила! Твои! Пусть и поведение моё было странным, но как можно сдерживать себя рядом с человеком, которого любишь больше жизни. Как? Ты упрекаешь меня в том, что я уважала твоё слово?
Следом полетел остывший заварник, оставляя за собой в воздухе тёмный след чая. Егор присел, избегая смертельного снаряда.
— Ты сам сказал, что если я нарушу границу, то потеряю тебя! Ты сам мне это сказал! Сам! И я сделала выбор! Сделала его за тебя!
— А ты спросила, хочу ли я этого? Спросила? Думаешь страшно может быть только тебе? Только ты страдаешь от кошмаров? Вся моя жизнь – сплошное гнильё, чернота и грязь. И чтобы я не делал, выхода нет. Мне пришлось учиться жить по таким правилам! Чёрт!
— Заткнись! Я не верю тебе! Ни одному твоему слову! Убирайся! – закрыла уши руками и замотала головой.
Егор продолжал буйствовать, выкрикивая всё громче каждую следующую фразу.
— Ты самое светлое и чистое, что было в моей жизни! Я знал, что этим закончится. Знал! Я боялся, не мог, не хотел верить.
— Чему? Чему ты не хотел верить? Мне?
Господи, какие глупости он говорит…
— Что меня можно любить! Сколько раз я обжигался на этом! Невероятно...
— Нет… Ты опять врёшь. Зачем только тебе позвонила…