Внутри вся кипела, будто огня дыхнула. Как же больно! Это никогда не кончится.
Никогда!
Яростно закричав, метнула в Егора разделочную доску, так некстати попавшуюся под руку.
— Я тебе не верю! Слышишь, ты… — увидев, как мужчина начал медленно приближаться ко мне, утираясь от брызг заварки, осеклась.
Вспылив, я, задыхаясь от боли и гнева, осматривалась в поисках более тяжёлого предмета, желая сделать как можно больнее ему. Чтобы хотя бы раз в жизни он понял…
Резко схватил меня и, закинув к себе на плечо, направился в коридор.
— Отпусти меня! Что ты творишь? – яростно колотила его кулаками по спине, пытаясь лягнуть. Но он ловко перехватил мои ноги свободной рукой.
— У тебя очень аппетитная попка, ты всегда так соблазняешь ею меня. Даже не знаю с чего начать.
— С ума сошёл? Отпусти, тварь!
Чувствительный шлепок заставил вскрикнуть от боли. Со всей ненавистью и обидой вцепилась ему в волосы. Повыдираю все!
Ругаясь и пытаясь вырвать мои руку из своей шевелюры, толкнул дверь ногой и со всей силы бросил меня на жалобно скрипнувшую кровать.
— Раздевайся!
— Что? – вскочила и, кинув в него подушкой, бросилась к двери.
Поймал меня за руку и отшвырнул назад.
— Не заставляй применять силу.
— Иди в зад, больной ублюдок!
— Хорошо. Я больной ублюдок. А теперь раздевайся, пока я окончательно не разозлился.
Отбросив выбившиеся пряди назад, загнанно дышала. Прислонившись к холодной стене, затравленно смотрела, как он начал расстёгивать рубашку. Сначала левую манжету, затем правую. Пуговицы, одна за другой, резким движением вытянул край, заправленный в джинсы.
— Мне долго ждать?
Улучив момент, бросилась к двери. Толкнула мужчину в грудь, но он подножкой сбил меня. Удар об пол был чувствительным. В голове зашумело, застонав, схватилась за голову. Чёрт, как больно!
Я снова оказалась на кровати, но уже под сильным, донельзя разъярённым мужчиной.
— В одном ты была права. Очень трудно удержать хозяйство в штанах, когда такие цыпочки корчат из себя саму невинность. Раз уж теперь табу неактуально, то я вполне могу заняться сексом с женщиной, которую хочу уже очень давно, — от его хриплого и такого страшного голоса волосы дыбом встали.
Скривившись от боли, ударила его по лицу.
— Не перебивай меня, – отвёл мою руку назад и прижал к кровати. – Радуйся, я тебя сегодня, наконец-таки трахну.
— Скотина! Отпусти меня!
— Скажи, что не хочешь этого?
— Если скажу? – с вызовом смотрела на него. – Я говорю тебе «нет»! Слышишь? Нет!
Сдерживая слёзы, протяжно выдохнула и продолжила.
— Ты же так этого хотел? Чтобы я научилась говорить «нет»? – смотрела прямо ему в глаза, пытаясь понять, что же он чувствует сейчас. – Вот я и говорю «нет»: тебе, Теме, всей той боли, что ты мне принёс, и бесконечной, въедливой лжи! Слышишь? Убирайся! Пошёл вон!
Всхлипывая, с ужасом понимала, что совершаю ту же ошибку. Тогда я ушла, не сказав, что люблю. Сейчас же прогоняю, вру, потому что… люблю.
Егор опёрся руками на кровать и закрыл глаза, тяжело дыша.
Остановился? Значит…
Так и есть.
— Ты хочешь, чтобы я ушёл?
— Да.
— Хорошо, я уйду и больше тебя не побеспокою. Извиняться, думаю, смысла нет.
— Правильно думаешь.
Куда же меня несёт? Я научилась врать? Искусно лгу, совершенно не принимая во внимание рвущееся от боли сердце.
Зачем я это делаю, если всё и так ясно?
Просто не хочу ему верить? Потому что, он снова сделает мне больно? А если нет?
Егор вернулся, стоило только позвонить. Приехал сразу же.
Если он сказал правду?
Ну что же, я только что сказала ему «нет». Сказала раз, скажу и во второй.
Его простить я смогу, а себя – нет. Что снова решила за него. Не дав шанса. По-моему, он это заслужил.
Как и я. Если я скажу сейчас всё как есть, хуже не станет.
Мы оба выстрадали эту вторую попытку.
Дотронулась до его щёки и закрыв глаза, прошептала:
— Это всё неправда. Всё, что я только что сказала. Я солгала… Пожалуйста, не заставляй меня жалеть о том, что я призналась тебе в этом.
Время тянулось бесконечно. И ничего не происходило. Всхлипнув, открыла глаза, Егор только этого и ждал.
Жаркий, грубый поцелуй выбил все мысли из головы. Он целовал моё лицо, резко срывая одежду. Жадные ласки на грани жестокости. Придавил своим телом меня, раздвигая ногами мои колени. Я вцепилась в него, царапая его спину, но ему было не до этого. Он настойчиво добивался своего.
Только от одного его запаха в голове помутилось. Теперь всё по-прежнему... Почему он пахнет так вкусно, так маняще? Возбуждающее тепло заставляло дрожать от страсти и предвкушения.