Ксюша продолжала радоваться жизни.
А я не хочу радоваться.
Я хочу покоя.
Море всё так же шумело, навевая на нас такой желанный покой. Егор замер в ожидании, а я собиралась с мыслями, проглатывая то и дело встающий в горле ком.
— Всё так плохо? – Егор первым нарушил затянувшееся молчание.
— С чего ты взял? – я восприняла эти слова в штыки, нахмурившись, снова повернулась лицом к морю.
— Я направление видел.
— Какое? – я выдохнула и сжала руки в кулаки. Похоже, моё желание всё скрыть вновь начало отдалять нас. Я недоговариваю, он не доверяет. – Какое направление?
— На онкомаркеры и что-то ещё…
Как же я зла!
Нет, всё правильно, сама виновата. Но… Теперь понятно с чего такое упадническо-заботливое состояние.
— Егор, это обычные анализы. В них нет ничего такого…
— Поэтому ты их сдаёшь чуть ли не раз два месяца?
— Я их сдаю, потому что так говорит врач. Ему лучше знать, как часто это нужно делать.
— Ты больна? Скажи, это болезнь? Онкология? – теперь голос Егора меня пугал. Таким искренним я видела его всего раз. Не очень приятное воспоминание. Особенно, если учесть, что тогда я очень хотела его прибить чем-нибудь тяжёлым. Сейчас у меня похожие чувства.
— Если ты всё видел, почему так долго молчал? Спросил бы.
— Ну, ты же не хотела говорить, я и не лез. Я всё ждал, когда ты мне расскажешь, в чём же дело, — Егор сел и отряхнул с рук налипший песок. Он немного блестел на его загорелой коже под яркими лучами солнца. – Ты молчишь, а время идёт. Может, его совсем не осталось…
Кажется, сейчас он сказал то, что действительно думает. И чего боится. Я даже почувствовала себя виноватой, что, возможно, превратила весь этот год в какой-то ад. Его ад. И свой. Снова.
— Прости, пожалуйста, что молчала, — я присела ближе к нему, нежно взяв его ладонь в свои руки. – Я… Со мной творилось что-то странное, очень неприятное. И говорить об этом мне даже сейчас обидно. И, если честно, совершенно не нужно. Пусть всё останется в прошлом. Я очень боялась сделать тебе больно. Не хотела, чтобы ты чувствовал себя виноватым.
Егор сжал мою ладонь и испуганно посмотрел на меня.
Странно, что когда-то я видела его исполином. Великаном. Который силен духом. Эдакий недвижимый монумент, увековеченный в граните. И ничто не могло его пошатнуть. Мне казалось, что он не способен бояться, не способен страдать… Я снова забыла, что он человек. Или наоборот. Настолько уверилась в том, что он настоящий, живой, что теперь оберегаю его больше, чем себя.
Потому что люблю.
Мы только стали всё забывать. А жизнь снова играет с нами. Не по правилам.
— И я хочу, чтобы ты знал: всё в порядке, не беспокойся. У меня были свои причины для молчания. Честно, я не знала, что ты так сильно переживаешь.
Егор отпустил мою руку. От этого мне стало совсем плохо. Говорю тайнами, темню. Ещё и о чувстве вины напомнила. Иногда я становлюсь очень косноязычной, будто гальку во рту ворочаю. Но я действительно не хочу говорить ему о том, что было все эти годы.
Это нужно забыть.
Перевернуть страницу.
Вычеркнуть из жизни.
Хватит того, что страдала я. Не хочу добавлять ему очередное надгробие на личном кладбище.
— Так всё-таки ты больна, да?
Кусая губы, лихорадочно соображала, как бы сказать ему. Одно простое слово.
Всего одно слово…
— Да, можно сказать и так…
Я закрыла лицо руками, всё ещё думая и вспоминая о том, что было. Глупостью страдаю. Только сейчас до меня дошло, что я так и не спросила его. Взвалила всё на себя, зачем-то. Хотя… Он же сам тогда сказал: «не судьба». Может, я его неправильно поняла?
Дура я.
А теперь боюсь…
Его тёплая рука заботливо коснулась моего плеча. Егор нежно прошёлся пальцами вниз по моей руке и осторожно сжал ладонь, убирая её с лица. Он гладил её достаточно долго, то ли утешая, то ли запоминая.
— Я должен был сделать это давно. Видимо, жизнь меня ничему не учит. Ты никогда не просила меня об этом. Даже избегала этой темы. А я, как дурак, облегчённо вздыхал, думая, что это действительно для тебя не важно, — Егор перевернул мою ладонь тыльной стороной вниз и положил что-то маленькое и холодное. – Я готов был сделать для тебя всё, но не сделал самого главного. Теперь решать тебе.
Я со вздохом открыла глаза и посмотрела на свою руку.
Кольцо.
Я действительно избегала этой темы. Но только потому, что это на самом деле для меня не так важно. Брак принёс нам обоим одни разочарования. Да и смысла тогда не было.
А вот сейчас он появился.
— Егор, ты меня неправильно понял. Я поступила эгоистично, не сказав тебе. Но… У меня болезнь не смертельная, она временная. Месяцев через шесть я буду абсолютно здорова, — слабо улыбнувшись, сжала ладонь, чувствуя, как кольцо нагревается и становится горячим. – Я беременна. И, кажется, в этот раз всё в порядке.