Бежать. Остаться. Не уезжать с ним...
И тут его рука нежным, но твердым пожатием накрыла мою. В этом жесте не было угрозы или какой-то иной демонстрации власти. Наоборот, нервная дрожь стала быстро утихать, словно уносимая энергией сильных, чужих прикосновений. От этого покровительственного жеста стало легче. Даже спокойнее – хоть он и принадлежал источнику моего страха.
- Малыш, - Димка наклонился к уху, - прости. Забудь все, что я тебе наговорил. У меня от твоего присутствия так снесло крышу, что я не соображал, что делаю.
Мне бы уцепиться за эти слова – о каком контроле может идти речь, вообще? Да само понятие «Доминант» - синоним контроля! Но измученное сознание так легко повелось на ласковые слова...
- И телефон у тебя завтра будет новый, и я оставлю тебя в покое. Обещаю. Если не захочешь меня видеть больше, я пойму. Сам все сломал, своими руками. Но я не хочу твоего страха и нервных срывов. Верь мне.
Я ощутила привкус горечи в горле. Глаза предательски защипало. Что это со мной? Как нежность слов могла меня так растрогать после его показательного выступления в бассейне? Прежде чем понять, что же делаю, я склонила голову ему на плечо. Отдергивать было поздно и, по меньшей мере, глупо – он видел мою слабость. Но в этой слабости было что-то от наслаждения.
- Зачем ты так?..
Он ласково гладил мои волосы.
- Этого больше не повторится. И еще, давно хотел сказать – я восхищен твоей смелостью. Ты боец. Сильная девочка.
Комплимент достиг цели. Да, я попыталась – если не быть смелой и несгибаемой, то хотя бы казаться. Комок в горле исчез, и я, поежившись от порыва свежего ветра, покрепче прильнула к нему. Мысли потекли своим чередом. Неужели я поспешила?! Надо дать ему время... Просто перед этим отдохнуть друг от друга. Как я и хотела. Меня нельзя ломать под себя. Нельзя загонять в подобные рамки. Меня это убивает, он же не может этого не понимать и не видеть!
Робко улыбнулась сама себе. Женя права, все утрясется.
- Не злишься на меня? Юлька, я хочу это услышать, – он выдохнул мне это прямо в губы. Я не стала ничего говорить. Просто по инерции встретила его язык, и нежность поцелуя вскружила голову, прогоняя тревогу окончательно. Я словно проваливалась куда-то вниз – то ли от виски, то ли от жажды этой ласковой власти, заключенной в этом поцелуе.
- Эй, ребята, мы тут резко ощутили себя лишними, - игриво выдал Вова. Прервав поелуй по собственной инициативе, я встретила его показательно-веселый, но вместе с тем настороженно-вопросительный взгляд. Едва уловимо кивнула, показывая, что ситуация изменилась, и спсать меня не стоит.
- На посошок и баиньки? - сразу повеселел он, сотрясая в вытянутой руке бутылку виски.
- Не сыпь мне соль на сахар, - беззлобно отозвался Дима. Ага, нельзя, он же за рулем. Я со смехом выхватила у Вовки бутылку и сделала небольшой глоток. Кровь еще быстрее побежала по сосудам.
- Димон, тебе это тело еще домой заносить! - поигрывая бицепсами, ирек Владимир. - Как самому трезвому из нас!
- Да я как стеклышко! - Рассмеялась я. - Я и довезу нас легко!
Дима напрягся и обнял мои плечи. Поколебавшись, выпалил только одну фразу:
- Хочешь?
- А хочу! - беспечно отозвалась я. - Сам говорил, что все куплено и схвачено!
- Я, наверное, и правда шизанутый, но вот не прочь посмотреть, как ты с этим справишься.
Сердце пустилось плясать джаз-фанк. Я победила!!! Раз уж он свой джип согласился мне временно доверить, грош цена его понтам и громким словам. Не хочет меня терять настолько, что уже поступается своими принципами. И, вашу мать, буду честна сама с собой - я хотела, чтобы он меня удержал и не позволил уйти. Желание взяло верх над разумом, и, наверное, сама вселенная вместе со вспышками молний подхватила его, унося в астрал, поставив в очередность немедленного исполнения. Дословно и неумолимо.
Начиналась гроза, я поспешно попрощалась с Вовой и Женей.
... - Выедем на перекресток – сядешь на место водителя, - решил Дима. - Тут брусчатка полуубитая.
Дождь припустил вовсю. Дмитрий повернул ключ зажигания, и тут его телефон взорвался громким рингтоном - "415, ответьте базе!" Не оригинально. Но от этого звонка мой спутник напрягся и бросил на меня внимательный взгляд. Я с отсутствующим видом уставилась на свой маникюр, а Дима, не колеблясь, вышел в дождь. Я подавила искру проснувшейся ревности. Ничего, это временно. Всяких шлюх рядом с ним я и близко не потерплю. Королева у него будет одна. Даже если он будет называть ее рабыней и приковывать на ночь к постели.
- Долбаный ливень, - с улыбкой сообщил Дима, возвращаясь в машину. Моя кровь побежала быстрее, стоило мне увидеть, как рельефно облепила его кубики пресса белая намокшая футболка.