Я все еще отказываюсь в это верить. Меня чудом не подбрасывает на месте, нужно прийти в себя и не замечать этих сладких микро щупалец ментального единения. Они намерены впрыснуть сладкую отраву в мою кровь, жестокий яд под названием НАДЕЖДА. Они хотят заставить меня поверить в то, что ужас кончился, гребаный маньяк осознал свою неправоту и получил пиз..лей под названием РАСКАЯНИЕ. Да, получил и сходит с ума с мысленным сотрясанием мозга "Что же я наделал?!" Твои слезы ему по барабану, это катализатор его ненормального вожделения. Твоя боль это вообще глоток человеческой крови для его вампирской сущности. Да, Юля, ври себе, заставь поверить в это свою гордость, которую и так недавно еле откачали. От твоей боли он тащился, а от пары маминых фраз сразу стал хорошим.
Вырываюсь из теплого бункера его рук. Мне надо в ванную и направить на ладони ледяную струю воды. Как жаль, что этим не охладишь мозг.
- Ты куда собралась?
"я еще не прицепил поводок к твоему ошейнику... Не смей дергаться!"
Его слова вызывают улыбку.
- Мне это объяснить, да? - надеюсь, в туалет меня сопровождать ты не собираешься. Я шерстила инет после нашего знакомства, есть там и такие психи, им дай понаблюдать.
Ладони с неохотой размыкаются. Стараюсь не ловить его взгляд
- А у тебя глаз-алмаз.
- Ты о чем сейчас?
- Это действительно Джон Варватос. Только как ты узнала? Терпеть не могу лейблы, срезаю сразу.
Я как-то догадалась, что это не творение дядюшки Ли с китайского рынка. Действительно, откуда? Неужели мое сознание настолько интуитивно прошито двойным крестом, что я начала ловить его мысленные сигналы?! Бред, спешу успокоить разгулявшееся воображение. Слишком много журналов Cosmopolitan и иже с ними ты проштудировала, наверняка где-то видела, подсознание сфотографировало и выдало в удобный момент, притом, что ты этого можешь даже не помнить.
- Для ребенка, воспитанного на Dolce&Gabbana, нет ничего невозможного, - это безобидная ирония. Я очень на это надеюсь. Как и на то, что мне в спину сейчас полетит снежная буря, составив остроконечными гранеными микрольдинками абсолютный ноль его голоса "ты забыла свое место?". Почему мне хочется именно этого? Это уже привычно. Что-то другое заводит в тупик. Испуг-надежда гаснет, не получив подтверждения, пока меня не отрезает от мира моей темницы белая дверь ванной комнаты, а в голове рождается хит Сереженьки Зверева... Привет, безумие. "Чуваки западают на Dolce&Gabbana"... Сергей, ты что-то знал. Долбаный пояс из кожи питона с аналогичной надписью стоил мне сегодняшнего кошмара. Виноваты Доминико и Стефано. Холодная вода... Проходит чуть-чуть времени, прежде чем руки начинает колоть иголками, а веселая мелодия утихает в голове. Закрываю кран, подношу их к щекам. Холод с некоторых пор стал моим постоянным спутником, и мне скорее комфортно, чем нет. Человек привыкает ко всему, выходит? Что это - зарождающийся стокгольмский синдром или же меня начинает затягивать эта извращенная бездна под названием БДСМ? Ловлю свое отражение в зеркале. Привет, родная, давно не виделись. Я и не знала, что шелк цвета индиго с серым отливом настолько мне к лицу, с ним глаза кажутся такими зелеными, что потрясенно моргаю и подаюсь вперед с намерением рассмотреть себя в деталях. Теперь понятно, почему Настя сравнила меня с персонажем вампирской трилогии, в силу неестественной постстрессовой бледности. Скулы стали более очерченными без всяких румян, все черты лица приобрели циничную заостренность. Модельное агентство Models imegement, в которое меня с первого курса безуспешно пытается затащить Лекси, сейчас бы пообещало полцарства за право заполучить меня в свои ряды. Невзирая на то, что глаза словно запали. Темные тени... Рваное движение, два росчерка консилера. Я не привыкла видеть себя такой. Расстегиваю пуговицы, опустив рубашку с плеч. Твою мать, вот, к чему были его приколы насчет того, что меня плохо кормят. По выступающим ребрам и ключицам впору изучать анатомию. Это уже не я. Это какая-то другая Юлька Беспалова. Стараясь не замыкаться на этом умозаключении, обвожу взглядом периметр комнаты... Останавливаюсь на душевой кабине, на мозаике черно-песочных плиток и такого же керамогранита, чувствуя, как внезапный жар, зародившись в области сердца, поднимается выше, и поспешно отвожу взгляд... Да лучше б я этого не делала. Отражение мстит мне за проявленную слабость - пугающая уязвимость в глазах, порозовевшие скулы... После того, что он со мной вытворял, я еще могу чего-то стесняться?! Писец, ранимое создание...