Нет, не ври. Режь правду по живому, вскрывай мои вены. Ты не можешь быть нормальным человеком! Тебе никогда больше не убедить меня в этом!
Говорят, что, когда чего-то сильно хочешь, вселенная движется тебе навстречу, способствуя выполнению желаемого. Так вот, моя, в тот момент, взбесилась. И в ней назрела очередная теория большого взрыва. Чувство неотвратимости сковало мой разум уже тогда, когда его руки перестали обнимать.
Я следила за тем, как бокал наполняется золотистым в свете свечей вином, не меньше чем за полштуки баксов бутылка, а впереди уже угадывался мрак бездны, которая скоро сомкнется над моей головой окончательно.
- Выпей.
От этого еще страшнее. Ты скажешь что-то, от чего у меня без алкогольного допинга случится нервный срыв? Но я ничем не выдаю своего страха, звон соприкоснувшихся бокалов... Прогоняю мимолетное видение белой залы центрального дворца бракосочетаний и фигуру рядом, лица разобрать не могу... Что это, взбесившаяся интуиция или дежавю с разрывом во времени? Хочется до дна, но я делаю два неспешных глотка, чтобы не показать всю глубину собственной уязвимости.
- Юля, обманывать не буду. Понимаю, что это было бы проще всего, но я слишком сильно тебя люблю для подобных уловок...
Апокалипсис, твоя любовь! Гребаный вирус Эбола! Передоз марихуаны до клинической смерти! Досталось же мне такое счастье...
- Любишь - отпусти!
- Ты опять меня перебиваешь.
Очень хочется закурить, но я боюсь упустить момент того самого откровения, которое взмахом крыла бабочки вызовет скорое цунами в моей жизни. Сгущается тьма, и огонь свечей мечется в разные стороны предвестником скорой катастрофы.
- Первое, что ты должна уяснить - есть только мои правила. Они не подлежат обсуждению, но это не значит, что я буду игнорировать твои просьбы. Просьбы, а не капризы с истериками. Ты всегда будешь моей собственностью. 24 часа в сутки, семь дней в неделю. Повторю в сотый раз, что у меня все в порядке с головой, но не советую проверять эти пределы своим поведением. Если ты будешь меня расстраивать, от наказания не уйдешь. И да, заранее настройся на то, что спать ты будешь в ошейнике и на цепи. Считай это единственным условием, которое ты не можешь изменить, остальные оговариваются. Я проведу тебя по всем граням абсолютного подчинения, но при этом никогда не дам тебе упасть. Также имей в виду, что....
Я его больше не слышу. Черно-красная пелена. Стены серого цвета. Взорванные, разлетевшиеся по бескрайнему космосу остатки галактик.
- О каких детях ты говоришь?! Какие дети в такой семье?! - меня должно трясти в истерике, но я сейчас спокойна... Убивающим, апатичным спокойствием! - Офигеть, ячейка общества! Когда я буду кормить детей, ты с моих сосков зажимы поснимаешь или оставишь висеть ради прикола? Нет, не говори. Цепи вместо погремушек!
- Откуда ты так осведомлена о зажимах? Я вроде как с тобой еще этого не делал! - Безжалостно вырывает меня из вакуума шаткого спокойствия цинично-ледяной голос. - У тебя есть хоть какое-то понятие такта? Я начинаю приходить к выводу, что с тобой нельзя по-хорошему! Или это все, что ты поняла из нашего разговора? Цепь и ужас, а больше ничего?
- Я не хочу никакого брака на таких условиях! - еще держусь, фиг тебе, никогда не узнаешь, как сильно меня испугал. - Что за средневековье?! Насильно на себе не женят! Кайфово будет знать, что жена тебя ненавидит?
- Зря стараешься. Я же знаю, что в тебе ни капли ненависти! Ты меня хочешь! Полностью, со всеми моими желаниями! Давай ты не будешь ломаться, Юля, просто ни к чему. Любовь придет со временем, в этом можешь не сомневаться...
- А ты не боишься, что я с собой что-то сделаю в один прекрасный день?
- Силикон в грудь не разрешаю. Как и менять цвет волос. Расписывать себя татуировками во весь рост - тоже. В остальном... Хотелось бы, чтобы согласовывала со мной. Если ты о другом говорила, лучше не возвращайся к этой теме. За суицидальные истерики я спущу с тебя шкуру и точно посажу в подвал на круглые сутки.
Я придавлена безапелляционной волей этого мужчины. Мне не хочется даже думать. Но я еще не вполне ощущаю тянущий на дно взгляд бездны. Такая вот апатия перед смертью...
- Хорошо, Дима.
- Отлично, - он и не ожидал ничего другого. Поразительная самоуверенность. - Стало быть, мы договорились?