Ее взгляд мечется по равнодушным стенам, по потолку, куда угодно, только не в мои глаза. Еще рано расстраиваться по этому поводу. Я и сам не до конца понимаю, каким именно образом тронулся лед после обоюдного апокалипсиса, по каким каналам проник в ее сознание код умиротворяющей программы.
- Только не смотри на меня.
- Как скажешь.
- У меня глаза красные... Потом... когда пройдут.
Мне нужно то-то сказать. То, что закрепит окончательно фундамент этого нового мира. Удержит от попытки вернуться в сжигающее пламя заведомо проигрышного противостояния. Пальцы не дрожали, когда я делал ей инъекцию, они слегка дрожат сейчас, расстегивая пуговицы рубашки, не в силах противостоять еще одному первобытному инстинкту - согреть, укрыть собой, обезопасить и никогда больше не возвращаться за прежнюю грань. Цель достигнута, в безжалостной ломке нет больше смысла, разгулявшийся эгоизм непостижимым образом стал одним на двоих и готов к абсолютной перепрошивке под интересы любимого человека.
Скоро это перестанет удивлять... Едва заметное напряжение мышц и покорное расслабление следом. Мне ничтожно мало. Хочу накрыть ее своей стеной защиты взамен той, которой она не так давно лишилась с последним криком, который еще мечется потерянным ультразвуком о неприступные стены оставленной позади реальности. На всю оставшуюся жизнь, без права на ошибку, до тех пор, пока не остынет мое сердце. И с осознанием того, что нет такого холода, который может остановить его биение.
Она покорно и умиротворенно затихает в моих руках. Я просто накрываю ее собой, сегодня не нужно запечатывать многочисленные замки, чтобы она не сбежала - у нее есть выбор. В сущности, Юля никогда этого и не хотела. Предпочитая сражаться и стоять до последнего, разрывая ненужный шибари зашоренного сознания, полагая, что сможет выстоять, но - не убегала. Безжалостный, но во многом исцеляющий вирус skynet захватил нас обоих, прописав идеальную программу скорого взаимопонимания...
Элементы сильного успокоительного или необъяснимая сила теплых объятий... Что успокаивает быстрее и целенаправленнее? Я чувствую каждым сосредоточенным каналом нашего совместного восприятия, когда ее слезы заканчиваются, впервые, наверное, за все время, оставляя после себя не пугающую пустоту, а ощущение первооткрывателя нового начала.
- Что теперь будет? - в ее сорвавшемся голосе нет тревоги и паники. Нет даже обреченности. Волна необъяснимой нежности бьет по всем оголенным, но почти расслабленным нервам, вливается в мышцы ласковым нахлестом, усиливая захват вместе с накрывшим желанием стать с ней одним целым и уберечь от любой боли... И впервые "кроме той, что причиню сам" не вписывается в логическую цепочку, этого больше не будет никогда!
- Теперь все закончилось, моя девочка. Теперь все у нас будет хорошо.
- А почему это было так страшно?
Не сразу понимаю, что ее вопрос касается зеркальных отражений. Догадываюсь по ускорившемуся сердцебиению.
- Всегда страшно смотреть в глаза своему страху. Вдвойне страшнее покидать зону комфорта. Но это нужно было, понимаешь? Чтобы никогда больше не бояться.
- Больше не страшно.
- Я знаю, любимая.
- Я просто не понимаю, что дальше... Чем теперь все закончится, - пальцы родным, привычным, не просчитанным жестом переплетаются с моими, ненавязчиво накрывшими ее ладони, толкают вспышку острого разряда чего-то наконец-то приобретенного, того, к чему так долго шли, сбивая в кровь ступни, по всему телу, теплом мягкой кожи робкого, но впервые искреннего шага навстречу. Абстракция перевернутой реальности, когда начинаешь осознавать, что без боли и вырванных сердечных струн этого адского периода подобного бы никогда не случилось. В это верится с трудом, это было бы куда логичнее списать на шоковый синдром, но цепкое единение двух ментальных сущностей просто кричит о том, что нет никакой ошибки, впервые самый ясный и четкий фотооттиск существующего взаимопонимания.
- Мы обязательно об этом поговорим. Но не сегодня. Ты очень устала, и тебе нужно поспать. Ничего плохого больше не будет. Ты все еще хочешь быть со мной?
- Это неотвратимо. Мне остается только этого хотеть.
- Не совсем тот ответ, который бы я больше всего на свете хотел услышать... - обнимаю крепче, чтобы трактовка предложения не привела к недавним ассоциациям. - Постарайся уснуть. Мы поговорим об этом завтра.