- Ты обещал, что мы... выпьем шампанское... - от шока я продолжала тупить и дальше.
- Это была плохая идея. Все, Юльчик, езжай домой. Я позвоню потом.
Вот тварь! Выпихать меня из квартиры, чтобы... Вряд ли он собирался в магазин за хлебом в Армани! А это... Черт, а это аут. Шелковое белье! Да у меня шелк для экстренных случаев, таких, как... Как сегодня, знай я заранее, что мы встретимся. Я еще здесь, а он уже точит лыжи к... к любительнице боли? К очередной телке, которой по приколу ползать в его ногах?! Ревность накрыла тяжелой пеленой. У такого мужчины нет отбоя от готовых на все смазливых девчонок. Твою мать, Беспалова. Трудно было подыграть?!
- Дима... Это мерзко с твоей стороны. Я освободила вечер. Моталась с тобой черт знает куда, где мне указывали, что пить, и чуть не свернули шею. Ради чего? Чтобы ты мне включал отмороженного?
- Юля. - Мое имя упало тяжелым гранитом. - Все было неправильно изначально. Ты все видела. Я не могу по-иному. Могу, но мне нет в этом особого интереса. Что ты хочешь от меня услышать?
Я обессилено опустилась в кресло. Этот раунд был мною проигран, окончательно и бесповоротно.
- Скажи... Ты вправду стал бы... Этими плетками... если бы я согласилась...
Руки Димы, воюющие с непослушными пуговицами, замерли. Впервые за вечер он посмотрел на меня с нежностью.
- Нет, Юля. Разве что ты сама меня об этом попросишь.
- Правда?
- Девочка моя, - улыбнулся он. - Я не маньяк и не садист. Чего ты так испугалась?
У меня не было ответа на его вопрос. Так и не погасив свою ласковую улыбку, так режущую сознание после напряженного момента, Дмитрий решительно отодвинул створки, скрывающие гестаповскую коллекцию. Я, как завороженная, следила за его руками. Пугающая с виду плеть с на вид мягкими кожаными лентами уверенно легла в его ладони.
- Смотри. - Страшное приспособление со свистом рассекло воздух, и я вскрикнула от удивления. Так легко, самого себя, по спине...
- Иногда это даже весело. Но, если ты так боишься, они сегодня останутся висеть на своих местах.
Камень с плеч. Я с шумом выдохнула. Сердце колотилось, как ненормальное. Понять собственные взбесившиеся эмоции казалось невозможным.
- Ну, каков твой ответ, Юля? Ты уезжаешь или мы попробуем начать все с начала?
- Сначала, - тихо выпалила я.
Наверное, именно тогда я преодолела точку невозврата, позволяя невидимому перу режиссера моего дальнейшего кошмара приняться за детальное написание сценария моего же падения. Но на тот момент ничто не предвещало фатального развития событий. Был неувядающий интерес, возбуждение, драйв, кураж, в голове чуть ли не звучали фанфары, разве что воображение еще не рисовало картины с сюжетами в образе Кристиана Грея на вертолете вместе с его миллионами, особняками, бриллиантом и свадебным платьем. Хотя, может, если бы я уехала, это бы все равно случилось... Может, даже скорее, чем я предполагала.
Но сейчас я не могла осознать всю глубину этой опасности. В его взгляде не гасла нежность, успокаивая, покоряя, подчиняя себе. И это успокаивало. Он не выдал своих темных намерений ничем. Ни жестом, ни улыбкой, ни фанатичным блеском глаз. Он был спокоен, как никогда прежде.
- Сними платье и подойди к постели.
Смущение все еще владело мной, и я, руководствуясь принципом "отсекать одним ударом", быстро стянула платье через голову, оставшись стоять спиной к нему.
- Не поворачивайся. - Легкая заминка, и я почувствовала его шаги. - Сегодня я завяжу тебе глаза.
Протест застыл на моих губах. Свет погас очень быстро, отнимая мою волю, подталкивая к краю пропасти, за которой, я тогда не знала - мрак. Шестое чувство взбрыкнуло непонятной паникой, и я нервно потянула руки к повязке. Только он мне не позволил этого сделать. Кисти в один миг оказались в сильном захвате его пальцев, вопреки всем законам логики разгоняя по напряженному телу сладкую истому. Его шепот опалил барабанную перепонку обволакивающим эротизмом.
- Не бойся. Со временем ты научишься мне доверять...
С изумлением расслышав собственный стон, я неосознанно прижалась к его телу, ощутив шелк рубашки на своей коже - скользящий, ласкающий, уводящий за грань в тандеме с его словами и подчиняющей властностью голоса. Голова само собой запрокинулась, касаясь его плеча, щека к щеке, умиротворяя и волнуя одновременно, низ живота скрутило сладкой болью, вихрем прокатившейся по ногам и зажегшей пальцы ног, делая их слабыми и податливыми, как и всю мою сущность. Приподняв мои запястья, соединив их вместе одной рукой, Дмитрий уверенно провел рукой по моему животу, спускаясь ниже, раздвигая легким касанием сомкнутые бедра, безошибочно находя сосредоточение моей страсти. От прикосновения к клитору я лишь сильнее толкнула бедра навстречу его пальцам, во тьме скрытого повязкой взгляда на миг блеснули радужные переливы, вырвав из пересохшего горла очередной стон восторга.