Пальцы резко покидают мою текущую киску. Твою ж мать, думаю я, ощущая, как увлажняются глаза от чувства обиды и потери.
- Рано тебе пока.
Это милосердие и великодушие в чистом виде. Заставь он сейчас меня в обмен на желанную разрядку стать на колени и признать себя тем, кем всегда хотел меня видеть - я бы, не задумываясь, это сделала... И без дешевой актеркой игры. В таком состоянии просто невозможно играть.
Все начинается сначала. Нежные поглаживания шеи, ключиц, груди, каждой по очереди - мои запястья все еще надежно удержаны в захвате над головой. Чертовски желанная медленная смерть, а тело больше не желает подчиняться никаким законам. Толкаюсь навстречу каждому прикосновению, провоцирующему мини-извержения эндофина... Его колено между моих раздвинутых ног не позволяет свести их вместе... Ощущаю, что уже не капельки, маленькие ручейки стекают по ногам... Я никогда не была так сильно возбуждена, как сейчас.
Он останавливается в шаге от моего оргазма. Я готова кончить от банального рукопожатия. Ноги подкашиваются, и я почти падаю, чего мне не намерены позволять. Комната переворачивается перед глазами вместе с пеленой тысячи оттенков алого, прикосновение шелка к голой коже обжигает сладким огнем. Я готова кричать. Готова расцарапать себе руки, чтобы поставить кровавую подпись принадлежности на любом договоре. Потерять контроль очень легко. Но он этого не просит. Даже не иронизирует. Наверное, я почти люблю его в этот момент за проявленное благородство.
Когда он прекращает терзать мое извивающееся на постели тело, в шаге от безумия, я уже перестаю принадлежать себе. И понимать, что именно он мне говорит. Просто киваю. Пофиг, на что я там подписалась, только избавь меня от этого сумасшествия!
Шелест фольги режет нервы. Б...дь. Я бы не заметила отсутствия в таком состоянии. Мне было абсолютно похрену. Ему все мало. Наверное, он никогда не удерживал в руках такой абсолютной власти, которую урвал сейчас. Дразнящие прикосновения головки к моему пылающему естеству... погружение на пару миллиметров...почти кричу, толкая бедра вперед, но ладонь властно прижимает, впечатывая в матрас. Сколько можно! Е...ный садист. Сколько еще пыток в твоем арсенале?! И что мне сделать, чтобы ты наконец перестал надо мной издеваться?
Он входит одним толчком до упора за секунду до того, как я открываю рот, чтобы начать его упрашивать... Или молиться на свершение этого чуда.
Нечто новое. Так меня еще никто и ни разу. Заботились только о себе? Знали, что я и так получу посредственное удовольствие?! Остановка. Толчок. Снова. Острые иглы чистого безумия разжигают сосредоточение удовольствия до вселенского взрыва. Алая пелена сжимается за секунду до сладкого апокалипсиса... Черная дыра. И она меня поглотит, не зажмурившись.
Он держит мои руки - и я царапаю шелк вместо кожи. Мой крик бьется о неприступные стены комнаты, в тот самый момент, как красный оттенок разгорается ослепляющим солнечным цветом, накрывая волной потрясающего оргазма.
Одновременно с ним.
...Мое дыхание едва успевает выровняться, как все начинается снова. Без перерыва на покурить или сбегать в душ. Безошибочный рейд по всем эрогенным точкам, большинство из которых открыто моим завоевателем сегодня. Протестующе шепчу, что нужен отдых, и я не смогу дважды за такой короткий промежуток времени...
- Сможешь,- властный тон, от которого вихрь алых лепестков вновь поднимается вверх, кружась пока еще в нежном и нестремительном танце. Горячие губы - я все же успела искусать их в ответ! - играют с восставшими сосками, которые, по моим ощущениям, сейчас дадут фору твердости алмазов. Пока есть небольшая передышка, стараюсь прогнать прочь чувство накрывшего сожаления за свое недавнее поведение... Мне нужно взять реванш за это безумие. Прямо сейчас...что... Ааа! В топку реванш.
Его язык, поиграв со штангой пирсинга, решительно устремляется вниз. Все! Я девочка. Я не хочу ничего решать. Я хочу оргазм в ошейнике! Снова. И не последний... Пока я не бьюсь в сладких судорогах объятий, ты - победитель.