Слова замерли у меня на языке. Эта отповедь просто ударила под дых. Но вовсе не сожалением или чувством вины. Наоборот, нарождающимся ураганом протеста и робким стремлением перешагнуть через неприкасаемый авторитет Наставника.
- Она красива и сексуальна. Женщина-вамп на пути своего становления, и далеко не дура. Редкость в наше время, правда? Так не похожа на тех, кто ради норковой шубы или скачка по карьерной лестнице сожгут свою душу в угоду чужим извращениям. Непорядок! Верно? Надо доказать самому себе, что у тебя хватит сил поломать ее до основания. Превратить в одну из многих, чтобы ничего не нарушало твою зону комфорта. И никаких преград. Даже то, что ей не больше двадцати лет. Но какое у тебя, поясни мне, право принимать решение за двоих, прикрываясь своей доминантной сущностью и уверенностью, что ты знаешь лучше нее, как ей жить?
- Забавно! - не выдержал я, стукнув ножом по тарелке. - Что-то я не заметил, чтобы тебя так обеспокоило ее моральное состояние, когда ты требовал притащить ее в кабинет и поставить в позу подчинения! Сильно ты переживал за ломку ее психики, когда собирался затащить на очередную сцену?! Не тебе после этого мне указывать!
- Истерика, Дмитрий? - слегка приподнял брови Анубис, наблюдая за мной с видом ученого. - Немедленно выпей воды и возьми себя в руки.
- Да я...
- Я сказал. Возьми себя в руки. Сейчас же. И мне плевать, как ты это сделаешь.
Его голос не повысился ни на тон. Даже взгляд не изменился. Но я вновь ощутил себя школьником, провалившим ответ у доски перед всем классом. Две параллельные сущности сцепились в неистовой борьбе, протест и неприятие чужих слов сдавали позиции под атакой ошеломительного осознания - что же я вообще творю и как могу разговаривать в таком тоне с тем, кто дал мне столь много?!
- Мои извинения. - Чтобы скрыть замешательство, я поспешно отправил в рот кусок сочного стейка. Кулаки при этом были сжаты до такой степени, что я ощутил боль. Стараясь убрать из голоса заискивающие нотки, я мысленно досчитал до ста, впервые пожалев о том, что бросил курить десять лет назад. Что ни говори, а сигареты успокаивают.
Анубис едва заметно кивнул в знак одобрения. Я почувствовал себя почти брошенным на произвол судьбы.
- Алекс, почему так? - какой-то почти девочковый монолог из серии "он обещал, но не позвонил". Только молчать было выше моих сил. - Когда я ее вижу, я словно становлюсь другим человеком. Я чувствую ее молчаливый призыв, даже просьбу установить над ней свою власть... Я вижу, что ей со мной хорошо настолько, что это шокирует даже ее саму. И это не мои хотелки, я при этом объективен до невозможности. Стадия прогиба уже в разгаре, но она предпочла исчезнуть. Я ничего не понимаю!
- Не перегнул ли ты планку с давлением? Знаешь, ошибка многих именно в том, что они форсируют события, не завоевав должного доверия.
- Возможно. Но она не хочет даже это обсуждать! Просто поставила точку и молчит.
- Если ты вел себя в стиле своего роскошного спитча, - Анубис кивнул на телефон, - не стоило ожидать чего-то другого. Ты пытался после этого поговорить с ней и выяснить, что ее так беспокоит? Вижу, что нет. Ты боялся услышать, что проблема не в твоих пристрастиях, а в отсутствии с ее стороны большего интереса.
- Поговорить? О чем? Она думает только о себе. От подобной самоуверенности мне хочется... Проехали.
- Что ты знаешь о девочке, которую до безумия желаешь вниз, кроме того, что у нее иногда горят глаза на твои действия, что она нуждается в сильном плече и одинока наедине с собой? Осознаешь ли ты в полной мере, что именно в этом возрасте свобода и состояние даже вынужденного легкомыслия настолько сильны, что желание чужой власти, кроме секса в наручниках, больше ничего не значит? Ты хочешь ворваться в ее жизнь и сломать ее прежний мир в тот момент, когда она только начала им жить. Самый возраст такой, есть еще несколько лет, до того, как институты останутся за спиной и жизнь шарахнет по голове своей жестокостью и нежеланием прислушиваться к чужому мнению. Ты сейчас для нее угроза. По-моему, все закономерно.
- Алекс, у тебя были сабы ее возраста. Причем многие даже не догадывались об этом - я имею в виду, о своих желаниях принадлежать, ты их сам ввел в Тему, и очень быстро. Я запутался. Я просто не могу без нее. Почему по-хорошему ничего не выходит?
- Ответь. Когда вы расстаетесь, о чем она думает? Улыбается, вспоминая вашу встречу, или страдает от чувства вины до глубоких слез? Каким было ее детство? В любящей, счастливой семье, с искрометными праздниками и любовью родителей и родственников - или же она бежит от него прочь, считая это самой большой трагедией своей жизни? Пережила ли на хоть раз несчастную любовь, оставившую шрамы на ее сердце? Не столкнулась ли она с насилием - любым, даже моральным, и не обязательно от мужчины? Ты задавал эти вопросы хоть раз, хотя бы себе? Пойми, в твоей одержимости отсутствует даже само желание это делать. Ты изначально видишь в ней Вещь. Пойми, не бывает так. К вещизму еще нужно прийти. Не разобравшись в ее психологии, ты нанесешь ей очень сильную травму. Ты осознаешь, какая это ответственность?