Захожу в туалет. И еще несколько секунд пытаюсь понять, что здесь происходит. Мия передает конверт какой-то незнакомке. Эта девушка гораздо старше нас, и она точно не учится в хелл-хаусе. На полу стоит что-то по очертаниям очень похожее на картину.
Курьер не стал бы доставлять заказ в туалет. Ведь так?
Пазлы складываются в моей голове. Но я все равно спрашиваю:
— Что здесь происходит?
Мия резко оборачивается на мой голос.
— Это не то, о чем ты подумала.
— Правда? — говорю я и, довольная собой, скрещиваю руки на груди.
Наконец-то! Я знала, что с Мией что-то не так. И ее дурацкий блог — просто цветочки. Наконец-то правда восторжествует! О мой Босх, сколько еще мерзких тайн скрывает Мия?
— Выглядит все так, — говорю я, — будто ты покупаешь картину у профессиональной художницы и хочешь выдать ее за свою, чтобы выиграть конкурс. Видимо, таким образом ты и занимала первые места. Ты никогда не ходила к репетитору по рисованию. Ты покупала у нее уже готовые рисунки.
— Ты не понимаешь, — говорит Мия.
— Зато директор Хеллин очень хорошо тебя поймет. Как раз столкнулась с ним в коридоре. Сейчас позову.
Я разворачиваюсь и направляюсь к выходу.
— Стой! — Мия хватает меня за руку. — Пожалуйста, не делай этого.
— А то что?
— Ты права, — она отпускает мою руку. — Ты во всем права. Деньги, которые родители выделяют на репетитора, я трачу на покупку рисунков. И выдаю их за свои. Потому что я не умею рисовать. И не люблю.
Слезы подкатывают, и Мия больше не может сдерживать себя. Такой я ее еще не видела.
— Я никогда не хотела быть художником, — говорит Мия, смахивая слезы с пухлых щек. — Это мамина мечта. Она грезила о творчестве и собственной картинной галерее. Но ее родители были против, и она стала психологом. А свою мечту переложила на меня. Каждый день я слышу, что у меня талант, который я унаследовала от нее, что я должна стать великой художницей, быть победителем всегда и во всем. А я люблю сочинять истории. Вот только никто не спрашивает, чем я сама хочу заниматься.
— Почему ты не скажешь ей об этом?
— Однажды сказала, — Мия убирает волосы с виска и показывает шрам. — У меня нет права голоса. Я не могу выбирать то, что мне нравится. Я должна следовать четкому плану. А там я — великий художник и победитель всех конкурсов.
— Твоя же мама психолог...
— И что?
— Как психолог может поднимать руку на своего ребенка?
— Дома она всего лишь мама.
Сейчас идеальное время для мести. Я могу раскрыть тайну Мии. Ее с позором исключат из школы, а я стану героем. Но мне не нравится идея мести другому человеку. Какой бы мерзкой не была Мия, она не заслуживает мести. Никто не заслуживает.
— Ты должна рассказать правду, — говорю я. — Сама.
— Я знаю, — отвечает Мия.
— Или это сделаю я.
Я не угрожаю. Просто подталкиваю ее. Всем будет лучше, если Мия сама признается.
— Нет, пожалуйста, — умоляет Мия, — дай мне время. Я хочу рассказать обо всем сама. Ты права. Пришло время для правды. Я устала от чужой жизни.
— У тебя есть два дня.
— Спасибо. Жаль у меня нет такой подруги, как ты.
Я выхожу из туалета, так и не отмывшись от директорского кофе. Только бросаю на себя взгляд в коридорном зеркале. Сладковатый запах капучино въедается в посветлевшие кудри. Надо красить корни.
10.3
Тик. Тик. Тик. Настенные часы в кабинете Лили заполняют тишину.
— Моя подруга пыталась покончить жизнь самоубийством, — наконец говорю я.
— Сочувствую, — отвечает Лиля. — Как она?
— Сейчас все хорошо. Но я не могу перестать думать о случившемся. Моей подруге было плохо, а я так сильно зациклилась на своих проблемах, что даже не заметила этого.
— Ты и не смогла бы ничего заметить. Общество не любит нытиков. Поэтому люди предпочитают скрывать свои чувства. Улыбка — не означает отсутствие боли. Порой улыбка — это самый громкий крик, на который способен человек. Знаешь, почему люди вообще задумываются о суициде?
— Потому что хотят умереть?