Вы достаточно красивы. Я достаточно красива. Нас достаточно. А если кто-то заставляет вас сомневаться в собственной красоте, шлите его по направлению флюгера. Мы разные, мы красивые и мы все достойны любви.
Я останавливаю съемку и обнимаю Крис. Восхищаюсь ее смелостью.
— О, вспомнила, — говорю я, достаю из рюкзака футляр для украшений и протягиваю Крис: — Кажется, это твое.
— Это, — Крис открывает футляр и расплывается в улыбке, — это наши сережки дружбы. Поможешь?
Я надеваю «гвоздик-сердечко» Крис, а затем она надевает мне.
Раздается стук в дверь. Всегда забываю, что в этом доме принято стучать, прежде чем врываться в комнату.
— Войдите, — говорит Крис и на пороге появляется ее отец.
— О, Софа, — говорит он, — наконец-то тебя застал. Мне звонили из клуба, спрашивали, как там интервью с Каролиной Михальцевич.
— Ну, — я не сразу решаюсь с ответом, потому что не пишу никакого интервью, — я еще работаю над этим.
— Если нужна будет помощь, обращайся.
— Ага, — говорю я.
— Хорошо, веселитесь, девочки.
Когда дверь закрывается, Крис спрашивает:
— Нет же никакого интервью?
— Это длинная история.
— Расскажешь? Или это тайна?
— Это тайна. Но… я больше не хочу ничего скрывать от тебя. Просто она связана с Чудиком…
— Ага, твоим новым странным другом.
— Я хочу вас познакомить. Правда. Когда ты узнаешь его получше, твое мнение изменится. Просто дай ему шанс.
— Угораздило же тебя собрать вокруг себя столько фриков.
Я снова сжимаю Крис в объятиях и почти забываю о своей дисквалификации и великом обмане Мии. Что бы ни случилось, мы справимся.
10.7
Пока на лестничной площадке никого нет, я пробираюсь на крышу. И перехожу на бег, когда раздается звук хлопающей двери. Не хочу столкнуться с Каролиной. А значит, теперь нам придется найти новое тайное место.
— Ты уже во всю репетируешь? — спрашиваю я, подходя к Чудику.
Чудик сидит на бетоне, прислонившись спиной к стене с Чеширским котом, и перебирает струны на гитаре. Все чаще я вижу его с музыкальными инструментами и от этого как будто становится спокойнее. Пусть я в пролете с конкурсом, но у Чудика точно все получится.
— Ты будешь петь под гитару на конкурсе? — спрашиваю я.
— Неее. Под гитару — слишком попсово. Я буду на ударных.
— Одновременно играть на ударных и петь?
— Ну да.
— Хм, поющие барабанщики — это редкость.
— Эксклюзив, — смеется Чудик.
— Тогда тебе точно пригодится это.
Я достаю из рюкзака длинный сверток из крафтовой бумаги, перевязанный ленточкой, и протягиваю его Чудику:
— С днем рождения!
Кажется, это лучшее решение, на что потратить деньги, которые Лиля заплатила за мой рисунок.
— Это… — Чудик тянет за ленточку и разворачивает сверток. — Барабанные палочки. Как мило.
— Это не простые барабанные палочки.
Чудик находит гравировку и зачитывает вслух:
— Слушай свое мурчало. Хм, как необычно.
— Ну, слушай свое сердце — было бы слишком попсово.
— Мурчало?
— Оно вот здесь, — я показываю на область сердца, едва касаясь футболки Чудика.
— Мурчало?
— Ну да. Знаешь, настоящая мечта мурлыкает.
— Не знал.
— Вот теперь знаешь.
— Спасибо. Мне очень нравится. Но…
Мне не нравится эта интонация.
— … кажется, ты перепутала меня с другим котиком…
И Чудик рукой указывает на граффити Чеширского кота, подразумевая, конечно, Тима. Вот фля!
— У меня и в мыслях такого не было.
Я пытаюсь оправдаться, хотя ни в чем даже не виновата.
— Правда.
— Ладно, я просто шучу. Мне очень нравятся и палочки, и надпись. Спасибо. Ты его уже поздравила?
— Даже не думала. Все, не напоминай. У нас много других важных тем.