Очередь наконец-то доходит до нас. И мы вместе с мамой заходим в кабинет.
— Софа, у меня есть вопрос, на который я хочу получить честный ответ, — говорит врач.
Ни мама, ни я не понимаем, что здесь происходит и какой правды от меня хотят.
— Ты принимаешь наркотики? — спрашивает врач.
— Что? Нет, конечно! — возмущаюсь я и взглядом прошу защиты у мамы.
— Софа не принимает никаких наркотиков, — спокойно отвечает она.
— Кто-то мог незаметно добавить наркотики в еду, например?
— Нет, — уверенно отвечаю я.
— Это какая-то шутка? — спрашивает мама.
— Может быть, вы слышали про такое растение как дурман?
Мы переглядываемся, а затем обе отрицательно мотаем головой.
— Я сейчас все объясню, — говорит врач и смотрит в бумажки из моей карточки. — Дело в том, что в крови Софы обнаружен атропин. Это природный алкалоид. Как кофеин, никотин, кокаин. В большом количестве атропин содержится в стеблях, листьях, цветках и семенах дурмана. Его еще называют трава дьявола, дурье зелье, одурь-трава, шальная трава. Вам что-то известно из этого?
Мы снова отрицательно мотаем головой.
— Такие народные названия дурман получил не просто так, — продолжает врач. — Кроме атропина, он содержит гиосциамин и скополамин. По своей сути это наркотик. А при высоких дозах — яд. Если верить легендам, в древности дурман использовали в колдовских обрядах. Потому что он вызывает эйфорию. А еще делирий — это такое состояние, когда человек перестает различать, где реальность, а где фантазия. Его преследуют галлюцинации, появляется спутанное сознание, повышенная возбудимость, чувство невесомости, резкие перепады настроения, странное и даже агрессивное поведение.
То, что я поднялась на сцену и перед всей школой призналась в своих проблемах с башкой — это достаточно странное поведение?
— Какие-то из этих симптомов у тебя есть? — спрашивает врач.
— Иногда, — говорю я и смотрю на маму, — иногда я вижу разные вещи, а потом они исчезают.
— Какие вещи?
— Я не знаю, как это объяснить.
— Почему ты не говорила? — спрашивает мама.
— Вы бы решили, что я опять притворяюсь и стараюсь привлечь внимание.
— Что ж, теперь осталось понять, как дурман оказался в организме Софы, — говорит врач и поворачивает к нам экран компьютера, на котором собраны фото дурмана.
Это Bon Jovi. Прекраснейший цветок на свете — наркотик, который все это время пытался меня убить.
— Это же твой вонючий цветок, — говорит мама.
Мои галлюцинации начались с появлением цветка с бутонами-граммофонами. И эйфория тоже. Все началось с него. С Чудика.
— Как у вас появился этот цветок? — спрашивает врач.
— Мне подарили его в школе, — отвечаю я.
— Тебе подарили опаснейший наркотик? Как интересно. Кто же это сделал?
— Я не знаю, — вру я.
Я знаю.
— Цветок поставили на мой стол. И все. Я не знаю, кто это сделал и зачем.
Почему я защищаю Чудика? За это наверняка можно посадить. Прекрасный способ, чтобы отомстить. Но я против мести. Потому что для меня месть ничего не изменит. Она не воскресит Тима.
— Тот, кто это сделал, хотел либо убить тебя, либо одурманить. В таком состоянии человеком легко управлять. Хорошо, что мы вовремя обнаружили следы яда.
— Что нам теперь делать? — спрашивает мама.
— Обязательно избавиться от цветка — это первое. И так, чтобы его никто не нашел. Еще мы сделаем промывание желудка в процедурном кабинете и назначим симптоматическую терапию до полного восстановления нормального функционирования организма.
Если бы моя комната не пропиталась опьяняющим ароматом дурмана, решилась бы я участвовать в школьном конкурсе со своими жуткими рисунками? Вот в чем вопрос.
12.1
Нам приходится снова задержаться в клинике. Смотрю на часы и говорю маме, что школьное собрание уже началось. Но ее не волнует никакое собрание. Кажется, впервые в жизни мое здоровье оказывается важнее всего.