Иду мимо столиков и ощущаю, как телефон вибрирует в сумке. О мой Босх… Это точно Чудик. Я должна была прийти на крышу минут 10 назад, но сейчас есть дела поважнее фальшивой дружбы. Нажимаю кнопку «отбоя» — перезвоню позже. Он же, он все поймет.
Подхожу к столику Тима. Только он здесь не один. Рядом сидит самая красивая девушка, которую я когда-либо видела. Она поправляет ему челку, а затем кладет голову прямо на плечо и все улыбается-улыбается-улыбается. Я хочу броситься прочь, но не успеваю. Эта красотка первая замечает меня и машет рукой. Да кто ты вообще такая? И какого флюгера тебе надо от Тима? Мне ничего не остается, как подойти ближе.
— Привет! — говорит девушка и расплывается в улыбке шире, чем у Чеширского кота. — Я тебя такой и представляла.
Фля! Что он ей про меня наговорил?
Пожалуйста, скажи, что это твоя сестра! Ну, пожалуйста, просто скажи, что это сестра, о которой я не знаю, и между вами, естественно, ничего нет.
Тим убирает с дивана свою куртку и кивком головы показывает мне — садись.
Все еще не понимая, что здесь происходит, я сажусь рядом с Тимом и скрещиваю руки на груди.
— Меня зовут Береника, — девушка протягивает руку, и вокруг все чернеет. Кафе окутывает темный туман. Ничего не видно. Только ее лицо, изуродованное смертью. И как из чеширской улыбки вываливаются зубы, плюхаясь прямо в молочный коктейль. А она хохочет. Хохочет и хохочет.
Я зажмуриваю глаза всего на мгновенье и когда открываю их, ничего этого нет. По-прежнему самая красивая девушка в мире протягивает мне руку и ждет ответ.
— Как, ты говоришь, тебя зовут? — спрашиваю я.
— Вероника, — отвечает она.
Не Береника. Вероника.
— Ааа, — говорю и жму ее руку, — Софа.
— А я знаю.
— Че как дела? — спрашивает Тим.
И я не понимаю: то ли ему действительно интересно, то ли он пытается заполнить неловкую паузу.
Телефон снова вибрирует, и я снова нажимаю «отбой». Замечаю 10 неотвеченных сообщений, но не хочу сейчас на них отвлекаться. Просто не могу сосредоточиться.
— Тим сказал, что ты рисуешь, — говорит Вероника.
— Ага.
— Я тоже.
— У нее очень крутые рисунки, — вступает Тим. — Покажи, — и он толкает ее локтем.
Вероника достает телефон, тыкает по экрану тоненькими пальчиками с пятнами от краски и протягивает мне.
— Ну, это так, — говорит она, — просто баловство.
Я листаю фото рисунков. Здесь какой-то особый сказочный мир: драконы, олени, волки, сплетения растений и человеческих образов — и все это с легким оттенком зловещей тьмы. Рисунки потрясающие, правда, потрясающие. Настолько, что волна ревности накатывает и я вот-вот захлебнусь.
— Красиво, — говорю и возвращаю телефон Веронике.
— Я начала рисовать совсем недавно. После того...
Прячу руки под столом и, пока никто не видит, впиваюсь острыми ногтями в свои бедра сквозь тюлевую юбку.
— ... как увидела логотип группы Тима. Этот кот просто заворожил меня. И вдохновил.
И я ослабляю хватку.
— Давай спроси, — Тим снова толкает ее локтем.
— Тим сказал, что в вашей школе можно выиграть грант на обучение в Академии искусств, — говорит Вероника.
Я бы сейчас поперхнулась молочным коктейлем. Вот только мне его никто не заказал.
— Да, — говорю, — ученики нашей школы могут выиграть грант на обучение в Академии искусств.
Телефон вибрирует.
— Можно перевестись, — Тим начинает предлагать варианты.
— В нашу школа нельзя просто так перевестись, — отвечаю ему я. — Только со сдачей экзаменов. И уж тем более не за два месяца до выпуска.
— Ой, да ты и так поступишь, — говорит Тим Веронике. — Просто покажи свои рисунки, и тебя сразу же возьмут.
Телефон вибрирует.
— В Академию просто так не поступишь, — говорю я. — Надо быть чертовым гением, чтобы тебя туда взяли. Или выиграть грант на Летнем фестивале.