Стоит подышать не в ту сторону, и ты — враг номер один. Хорошо, что люди постоянно спотыкаются и почетное звание «лузера» кочует от одного к другому. Просто нужно подождать, пока кто-нибудь не облажается еще больше.
И, да, дружить с тем, с кем никто не дружит, в средней школе — самое настоящее преступление.
А что, если во взрослом мире все еще хуже?
Я скрываюсь за колонной и жду звонка на урок. Когда одноклассники заходят в кабинет, решаюсь выйти из укрытия, но чья-то рука тянет меня назад. Это Крис.
С минуту мы смотрим друг на друга, не находя нужных слов. Если весь мир от меня отвернется, на чьей стороне окажется девушка, с которой мы разделили пару сережек?
— Ты что, обрезала челку? — я прерываю молчание.
Сколько знаю Крис, у нее никогда не было челки. Она даже не говорила, что хочет изменить прическу. И тут вдруг — челка.
— А, это, — говорит Крис и поправляет челку, все больше закрывая лоб. — Да так.
Мы снова погружаемся в молчание. Пожалуйста, просто скажи что-нибудь.
— Прости меня… — наконец-то говорит Крис, и я чувствую облегчение.
Но разве это не я должна просить прощения? Разве не я скрыла от нее дружбу с Чудиком? Хоть и подставную.
— Я не должна была идти к тебе домой… — говорит Крис. — Но я испугалась. — И она начинает тараторить: — Если бы ты сразу ответила на мое сообщение или звонок. Если бы ты все объяснила. Я боялась, что Чудик взял тебя в плен, — она смеется, и сквозь смех выступают слезы. — Ну, это же бред, что вы друзья! Я боялась, что он причинит тебе вред. Он же гребанный псих.
— Крис, — говорю я и провожу рукой по ее плечу.
Я не заслуживаю такой подруги.
— Тебя наказали из-за меня…
Здесь она права, конечно. Если бы Крис не заявилась ко мне домой, мама бы не узнала, что я соврала. Что ушла на встречу не со своей подругой, а с кем-то другим. С кем-то, кто может причинить мне боль. Хоть это и неправда. С причинением боли я отлично справляюсь сама.
— Если бы ты сразу сказала, что идешь на встречу с этим… Да с кем угодно. Я бы прикрыла тебя.
— Все в порядке, — говорю и обнимаю подругу.
Она стягивает с меня капюшон и проводит рукой по ирисовым волосам. Так нежно, что по спине проносятся мурашки. А что, если Крис влюблена в меня?.. Иначе я не понимаю, почему она бегает от своих парней. Почему идеальная по всем параметрам девушка ни с кем не встречается? В ужасе от своих мыслей я отталкиваю Крис, иду к окну и сажусь на подоконник. На урок мы все равно опоздали.
— Ты правда не сердишься? — спрашивает Крис и садится рядом со мной.
— Правда. Конфискация мобильника и ноутбука — это не так страшно. А для других наказаний у родителей мозгов не хватает. Зато у меня появилось время, чтобы написать картину для конкурса. Знаешь ли, в этот раз я намерена победить.
— Значит, ты еще не?..
И без лишних слов я понимаю, что речь о прозвище. О прозвище, которое придумали для меня. Это должно быть что-то обидное, что-то настолько унизительное, что я захочу перевестись в другую школу. Цепляюсь пальцами за подоконник и улыбаюсь, как будто мне пофиг.
— Говори уже.
Крис выдерживает паузу.
— Тошнила.
Тошнила? Вы серьезно? Я могла ожидать чего угодно: Мальва, Синячка, Синька, Чернилка, Клякса. Не то чтобы я мастер в придумывании кличек. Но где же логика?
— Тошнила? — переспрашиваю.
Крис делает легкий кивок. Ей неловко.
— Но почему? Причем здесь Тошнила?
— Ну, знаешь, — Крис достает мобильник и показывает на экран, — вот эти блюющие смайлы.
— Так.
— Ими закидали комментарии. И в какой-то момент Мия…
— Ну, конечно! Мия! Кто же еще мог додуматься до такой мерзости?!
— Мия написала «Тошнила», и остальные подхватили.
У меня нет сил, чтобы читать комментарии, и я отдаю мобильник обратно Крис.
— Это правда? — спрашивает она. — Ты действительно дружишь с Чудиком?