— Тошнила!
— Не называй меня так! — говорю я и убираю от себя руку Мии.
Я встаю с пола, отряхиваюсь и поднимаю папку для акварели. Хорошо, что листы не вывалились и хоть что-то еще остается в тайне.
— Тошнила, — не унимается Мия, но переходит на шепот: — где мое сочинение?
— Знаешь что…
Я подхожу ближе к Мие, но из-за ее высокого роста не дотягиваюсь до лица и задираю голову вверх, чтобы не разговаривать с сиськами.
— Знаешь что… — нет-нет, я выше этого, я не должна так поступать. — Знаешь что, Яшма… — придумываю ей кличку на ходу. — Иди ты к флюгеру!
Я разворачиваюсь, показываю Мии средний палец и иду по коридору подальше от нее.
— Вообще-то, я — Ямшинова, — говорит Мия вслед то ли мне, то ли моему пальцу. — Причем здесь яшма?
Признаю: я не мастер обидных кличек.
Навстречу идет Ника. Я улыбаюсь, но она не замечает меня и проходит мимо.
Что, если они не будут меня дразнить, как обычно это делают с неугодными? Что, если полный игнор — вот мое наказание? Не слова наносят самые глубокие раны. Нет. Молчание проникает глубже всего на свете и бьет больнее слов-кинжалов.
Я хватаю Нику за рукав, пока она совсем не растворилась в толпе. Мне просто нужно проверить свою теорию.
— Ника!
Она останавливается и смотрит на меня самым невозмутимым взглядом.
— Да?
Фуууух.
— Эм…
А зачем я вообще ее остановила?
— Что там задали? — спрашиваю первое, что приходит в голову.
— А ты где была?
— Дела, — коротко и по-деловому отвечаю я.
Лезу в рюкзак, чтобы достать дневник, но не успеваю. Огромная рука обнимает меня и сжимает предплечье.
— Ну привет, девочка с волосами цвета неба.
Тим! Какого флюгера он хочет от меня сейчас?
— Вообще-то, — говорю я, — это ирис, а не цвет неба.
— Ах вот оно что, — отвечает Тим и так мило улыбается, что вся моя злость куда-то исчезает.
Фля! Я не хочу его видеть. Не хочу с ним говорить. После того, что случилось в «Библиотеке», я бы предпочла, чтобы Тима больше не было. Иди обнимай свою Веронику! Но длинная челка падает на его глаза, и я снова проваливаюсь в мир розовых пони.
— Привет, — говорит Чудик.
Он вклинивается в наше трио, и я ловлю дежавю. Все, как в тот раз на спортивной площадке. Только вместо Крис с нами Ника.
— Ты меня плохо расслышал? — Тим не спрашивает, он наезжает на Чудика.
— Прекрати, — говорю я и ударяю его в бок.
Тим выпускает меня из объятий и подходит вплотную к Чудику. Они почти одного роста и сейчас убьют друг друга, как минимум взглядом.
— Ты меня не понял? — говорит Тим.
— Не понял, — отвечает Чудик.
— Не надо, — я оттаскиваю Тима за руку, но у меня ничего не получается.
Чудик не отводит взгляд. Не пятится назад. В нем что-то изменилось.
Я втискиваюсь между этими дебилами и толкаю Тима в грудь.
— Отвали, — говорю я.
— Ты серьезно? — кажется, Тим не понимает, что происходит.
— Да!
— Так это все правда? Это фото. Вы типа друзья теперь?
— Чего ты хочешь? — спрашиваю я и скрещиваю руки на груди.
— Да так, — говорит Тим. — Ничего. Развлекайтесь.
Он наклоняется и шепчет мне на ухо:
— Просто потом не надо мне плакаться.
Тим уходит, задевая плечом Чудика. Но тот не падает, как в прошлый раз, он продолжает стоять с гордо поднятой головой. А Тим даже не оборачивается. Кажется, только что своими собственными руками я оборвала ту тонюсенькую нить, что связывала нечто хорошее, что было между нами. Лучший момент, чтобы удалить все его песни из плейлиста — только телефона у меня нет.
— Так тебе нужна домашка? — спрашивает Ника.
Она все еще стоит рядом и наблюдает этот странный спектакль.
— Давай потом, — говорю я.