В метре от подруги — Тим. Вот это попадос. Не хочу его сейчас видеть. По крайней мере, пока не поговорю с Крис. Тим томно затягивается сигаретой, а затем выпускает идеальную пару дымовых колец. Девочки пищат от восторга. Фу, как же бесит.
Делаю вид, что совсем не замечаю ни Тима, ни его фанаток, и гордой походкой дефилирую по воображаемому подиуму под звуки «Whole Lotta Love» Led Zeppelin в моей голове. Порыв ветра срывает капюшон, кудри цвета колокольчик рассыпаются по плечам. Кажется, я уже собрала все взгляды в курилке. Только это еще не все. В самый неподходящий момент я вдыхаю аромат цветка, и он щекочет ноздри. Нет-нет, только не сейчас. Но катастрофа неизбежна — и я чихаю. Мой драконовский чих звуковой волной разносится по всему городу, а на глазах наворачиваются слезы.
— Будь здорова, — говорит Тим, поворачиваясь в мою сторону.
— Ага, — отвечаю я, даже не взглянув на него.
Вот это стыдоба. Позорище, позорище, позорище.
Подхожу к Крис и пытаюсь плечом вытереть слезы, не замечая, как размазываю тушь по щекам.
— А это моя лучшая подруга — Софа, — говорит Крис в камеру и обнимает меня так, чтобы я тоже влезла в кадр. — Она художница. Просто запомните это лицо. Очень скоро ее полотна будут висеть в Лувре. — Крис поворачивается ко мне и спрашивает: — Или где вы там все мечтаете висеть?
Молча улыбаюсь в камеру и краснею от смущения. Это прямой эфир, и Крис тут же получает вопросы.
— Как мы подружились, если в разных классах? — Крис зачитывает вопрос и сразу отвечает: — Мы живем в одном подъезде и знаем друг друга с детства.
Я все так же молча киваю в камеру.
— О, спасибо. Это красная тушь Bad Doll, — говорит Крис в камеру, а затем поворачивается ко мне: — В комментариях спрашивают, чем я так круто накрасила глаза. — И снова смотрит в камеру: — Спасибо, спасибо. Вы прям засыпали меня комплиментами. На самом деле такие стрелки делаются очень просто. Хотите сниму видео? Ладно, ребят, мне пора. Нам с подругой еще нужно обсудить, кому же ее парень посвятил свою новую песню.
Крис машет в камеру рукой, а затем останавливает эфир. Я со всей дури шарахаю ее папкой для акварели. Шарахнула бы по башке, но не достаю, поэтому удар приходится на плечо.
— Ты вообще нормальная? — спрашиваю полушепотом.
— Да чего ты? Он все равно ничего не услышал.
— А если посмотрит?
— Не посмотрит.
— А если кто-то из наших это смотрел?
— Не смотрел. Не ссы.
Крис прячет телефон в карман джинсов и достает пачку с сигаретами. Она протягивает ее мне, но мои руки заняты. Крис вытаскивает сигарету, прикуривает и затягивается, а затем длинным ногтем с потрескавшимся лаком сбивает пепел на землю.
— Не смылось? — она трогает мои колокольчиковые кудри.
— Не смылось.
— Ну, может, еще смоется? — она проводит пальцем по щеке и стирает размазавшуюся тушь.
— Может.
— А это что? — еще одна затяжка и она наконец-то замечает цветок.
— Стоял на моей парте.
— Ой, у фиолетовой девочки появился тайный поклонник.
— Я тебя сейчас еще раз стукну.
— А может, и не тайный, — она взглядом косится в сторону Тима.
— Колокольчик, — делаю вид, что не понимаю дурацких намеков. — Это не фиолетовый, а колокольчик.
Ставлю горшок на землю и протягиваю Крис записку. Она внимательно ее изучает и возвращает мне.
— Что скажешь?
— Пфф, это точно не он? — Крис снова косится в сторону Тима.
— Нет.
— Уверена?
— Нет!
Выхватываю сигарету из рук Крис, затягиваюсь, и тревога хотя бы на мгновенье меня отпускает.
— Я ни в чем уже не уверена. Но вряд ли это в духе Тима. Он скорее напишет песню, где всему миру расскажет, какая ты... нехорошая девочка.
— Так ты все-таки думаешь, что песня про тебя?
— Если она не про меня, я убью его.