Я делаю шаг назад и смотрю на рисунок. Да, так и есть. Я — Медуза Горгона. И каждый, кто имеет со мной дело, превращается в камень. Даже если продолжает жить, как ни в чем не бывало. Но если я могу уничтожать, могу ли я спасти?
И я вспоминаю про Чудика. Делаю фото рисунка и отправляю ему.
Из-за громкой музыки я не слышу, как открывается дверь и на пороге появляется мама. Только когда в комнате повисает тишина, оборачиваюсь и замечаю ее. И этот привычный отстраненный взгляд. Как мы можем быть родственниками, если мы совершенно разные? Я и эта семья — как два противоположных полюса.
— Оглохнуть хочешь? — спрашивает мама и бросает на стол книжку в мягкой обложке.
— Что это? — отвечаю я вопросом на вопрос.
— Справочник учебных заведений для поступающих. Я сделала закладку в нужном месте. Кто-то же должен думать о твоем будущем, если у тебя только гулянки на уме.
Только гулянки, да. Больше я ничем в жизни не занимаюсь. Родители думают, что знают меня до самых косточек. Какая я, о чем думаю и о чем мечтаю. Но то, что они знают, это всего лишь иллюзия, придуманная ими же самими.
Я беру книжку и открываю на закладке. Даже любопытно, какое будущее приготовила для меня мама.
— Колледж связи, — читаю я, а затем поднимаю на нее глаза и спрашиваю: — Колледж связи?
— Да, колледж связи.
— Что это вообще такое?
Пробегаю глазами по строчкам: электронное правительство, инфокоммуникационные системы, сети и коммуникации, системы радиосвязи, радиовещания и телевидения, почтовая связь, аппаратное и программно-техническое обеспечение информационной безопасности. Все это звучит для меня как абракадабра. И при чем здесь вообще я?
— И на кого мне там учится? — спрашиваю я, все еще не веря, что мама предлагает это.
— Будешь связисткой.
— Кем?
Мама проводит пальцем по странице и говорит:
— Техником почтовой связи.
— Это как? — все еще не понимаю, к чему она клонит.
— На почте будешь посылки принимать.
Не верю, что это со мной происходит. Только-только я допустила мысль, что смогу чего-то добиться, как появилась мама и растоптала все мои мечты.
— Значит, такое будущее для меня ты хочешь? — спрашиваю я, еле сдерживая слезы.
— Пришло время прекратить жить в фантазиях и увидеть реальную жизнь.
— И какая же она, эта ваша реальная жизнь?
— Вот твоя реальная жизнь, — говорит мама и бросает книжку на стол с таким грохотом, что у меня вздрагивает желудок.
Тут она замечает рисунок Медузы Горгоны, подходит ближе к мольберту и наклоняется, всматриваясь в детали.
— Это что, змеи?
Я ничего не отвечаю. Какой смысл разговаривать с человеком, который все равно тебя не слышит?
— Какая жуть. И ты вот с этим хочешь стать художником? Полистай внимательно справочник.
Мама выходит из комнаты, но дверь за собой не закрывает. Все как обычно. Я тихо притворяю дверь, чтобы не слышать этих «ты мне еще похлопай тут». И показываю факи, которые она никогда не увидит. Выкуси! Выкуси! Выкуси! Я все равно стану художником!
Я падаю на кровать лицом в подушку и ору сколько есть мочи. В прошлый раз, тогда с Чудиком, это сработало. И сейчас мне тоже становится легче. Хоть на миллиграмм, но легче. И я проваливаюсь в сон.
Не знаю, сколько времени прошло. Если бы не писк телефона, я бы еще проспала целую вечность. Тру глаза и сквозь туман смотрю на слишком яркий экран. Сообщение прислал Чудик. Я просматриваю его беглым взглядом, а потом встаю с постели, хорошенько протираю глаза, еще раз читаю и улыбаюсь: «Я восхищен твоим рисунком! Если ты не покажешь его всем в школе, я напишу заявление в министерство просранных талантов. И я не шучу!»
Откладываю телефон и подхожу к мольберту. Девочка-чудовище готова вступить в бой. У нее есть змеи-помощницы, у нее есть Чудик, у нее есть я. Вместе мы справимся. Легкий миндальный аромат ударяет по ноздрям, как бы напоминая, что Bon Jovi у нее тоже есть. Я провожу пальцем по фиолетовому бутону, втягиваю носом его запах. Да, что-то точно изменилось.
7.5
Впервые я прихожу в школу без папки для акварели. И ощущаю себя максимально странно — как будто забыла надеть юбку. Не понимаю, куда деть руки и как отгородиться от мира, который мне не рад. Нет, про прозвище все быстро забыли. Но люди по-прежнему то ли боятся, то ли не хотят ко мне подходить. Давайте признаем: билет в лузеры всегда в один конец.