Меня накрывает какой-то внезапный голод. Он сковывает внутренности и не дает мыслить хоть как-то, не то чтобы здраво. Он живой, этот монстр, что прячется под моей кожей. Он требует подношений и не потерпит ожидания. Он хочет всего и прямо сейчас. Школьный обед только через час, и если я выберу терпеть, голод начнет пожирать мои внутренности. Смотрю на часы — еще пять минут до перемены. Пять минут, как целая вечность.
Когда звенит звонок с урока, я подрываюсь с места, но не могу сделать и шага. Назар держит меня за рукав байки. Мне опять пришлось выбирать чью-то сторону. И, кажется, я выбрала не ту.
Застываю в молчании и жду, что Назар что-то скажет. Ну, давай же. Оскаль зубы. Гавкни. Замахнись кулаком. Мне неловко это признавать, но Мия права: мы — другие, мы можем за себя постоять. Я вырываю свою руку, и голод вырывается наружу:
— Не смей прикасаться ко мне. Больше никогда.
— Иначе что? — с усмешкой говорит Назар. — Что ты сделаешь мне, Тошнилка?
Я подхожу к нему так близко, что со стороны можно подумать, что мы вот-вот поцелуемся. Просто ему нужно наклониться или мне подпрыгнуть. Я вонзаю острые ногти ему в пах и, когда Назар скрючивается от боли, шепчу на ухо:
— Считай это ознакомительным фрагментом.
Монстр внутри меня ликует, но он все еще голоден. Я иду к торговому автомату на первом этаже и останавливаюсь в метре от него. Мия на корточках копошится в отсеке выдачи, потом встает, ударяет кулаком по автомату, снова приседает и наконец-то достает шоколадный батончик. Она тут же его распаковывает и целиком запихивает в рот, кое-как пережевывает и глотает. Может, стоит сказать, что это не последняя шоколадка на земле?
Мия ладонью вытирает рот, перепачканный шоколадом, и поворачивается в мою сторону.
— Чего тебе? — спрашивает она, все еще пережевывая батончик.
— Ничего, — отвечаю я. — Просто жду свою очередь.
Мия проглатывает остатки батончика, бросает обертку в мусорную корзину и только тогда отходит в сторону, уступая мне место.
Да, можешь меня не благодарить. Было не сложно тебя поддержать, ведь я такого же мнения. И почему я должна молчать? Пусть все знают о моих взглядах на жизнь. А то, что Назар сейчас хочет меня придушить, так это мелочи. Да-да, Мия, продолжай быть такой же занозой в заднице. Это вовсе не значит, что мы теперь должны стать подружками, упаси Босх.
Я кручу этот внутренний монолог, пока выбираю печенье в автомате.
— Давай быстрее, тормоз, — выкрикивает кто-то из очереди.
Наконец-то нажимаю на кнопку «купить» и достаю из автомата печенье «Супер Контик» со сгущенным молоком. Распечатываю упаковку и откусываю — ммм, какое это блаженство. Монстр тоже доволен, и теперь мы готовы к захвату мира. А для этого мне нужна новая папка для акварели и Чудик.
Замечаю в очереди к автомату одноклассницу Крис и подхожу к ней.
— Привет, — говорю я. — Ты не знаешь, где Крис?
— Я думала, вы лучшие подружки, — отвечает она, на что я молча киваю. — Крис ушла на домашнее обучение. Разве ты не знала?
Домашнее обучение? Какое домашнее обучение, когда выпускной через месяц?
Глава 8. Орхидея
8.0
Раз Крис решила вычеркнуть меня из своей жизни, я тоже решаю про нее забыть. Запихиваю под кровать обувную коробку, которую пять минут назад мне молча передала Алина, и даже не открываю ее. Наверняка Крис вернула мои подарки. Дружба была, дружба прошла. Да и вообще начхать. С сегодняшнего дня начинаю новую жизнь.
План такой: я заканчиваю картину, занимаю первое место на конкурсе и становлюсь звездой. И все одноклассники такие: «О, а мы были такие дураки, не замечали какой гений учится вместе с нами». Они будут падать к моим ногам и просить стать их другом. А я такая: «Простите, но у меня уже есть лучший друг». И рукой на Чудика оп. Да, и Чудика надо уговорить участвовать. Когда он займет первое место, все вообще обалдеют. Так гадкий утенок превратится в прекрасного лебедя. А я молодец, я раньше других заметила, что он классный.
Но пока мне нужна папка. Новая папка для акварели.
Я подхожу к магазину «МанеМоне» и останавливаюсь возле витринного окна. Смотрю на свое отражение и поправляю волосы, заправляя непослушную прядь за ухо. Наконец-то фиолетовый пигмент практически вымылся, и мне начинает нравиться девушка по ту сторону. Я улыбаюсь ей, ведь скоро все изменится.