Делаю шаг, тянусь за ручкой входной двери и только сейчас обращаю внимание, что ступаю на тропинку из желтого кирпича. Буквально. И дорога появляется сама собой. Она приведет меня туда, куда нужно.
Захожу в отдел с канцелярией, и еще издалека замечаю Мию. Фля! Она копошится возле стенда с кистями, а потом разворачивается и что-то показывает своей маме. Не хочу с ними столкнуться. А это неизбежно, когда на весь Березовый остров всего один магазин творческих товаров. Поэтому я тут же натягиваю капюшон и выхожу на улицу. Они же не пробудут там целую вечность?
Я всматриваюсь в окно магазина и внимательно слежу за передвижением Мии. Если вдруг она посмотрит в мою сторону, сразу же пригнусь, и она ничего не заметит. Я наготове. Ей меня не испугать.
— Бу! — раздается за моей спиной, и я подпрыгиваю от неожиданности. — Испугалась?
Оборачиваюсь и толкаю Тима в плечо, ну или в ту часть тела, до которой могу дотянуться.
— Не делай так больше.
— А то что? — спрашивает он и нагибается, всматриваясь в окно магазина. — Что ты там увидела?
— Не твое дело, — я оттаскиваю его от окна, иначе он привлечет слишком много внимания. — Отлипни уже.
Тим выпрямляется и теперь смотрит прямо на меня. Сережка-лезвие в левом ухе колышется от порывов ветра, как и его челка. А еще он подвел карандашом глаза и накрасил ногти черным лаком. И надел рубашку с бантом, такие вроде были в моде еще в бабушкину молодость. Смотрится потрясно. Но я понимаю, что никому не смогу это рассказать и похихикать. С Крис все. А Чудик? Не думаю, что ему будут интересны девчачьи сплетни.
— Песню послушала?
— Эээ, — опять придется врать. Когда-нибудь я попаду за это в Ад. — Как-то не было времени.
— Ну, ок, — Тим достает наушники, подключает к телефону и протягивает один мне. — Всего три минуты.
Вообще-то три минуты и тридцать четыре секунды — думаю я, но решаю промолчать.
Я беру наушник, вставляю его в ухо, и Тим нажимает на кнопку плей. Пытаюсь сделать максимально равнодушное лицо, но голова предательски качается в такт музыки. Как ни крути, а песня классная.
— Нууу? — спрашивает Тим. — Как тебе?
Я протягиваю ему наушник и говорю:
— Люблю твои песни, написанные до нашего знакомства.
— В смысле?
— Я точно знаю, что они не обо мне.
Этот диалог происходит только в моей голове. Мне никогда не хватит смелости сказать Тиму в лицо такое. Он же подумает, что я подумала, что эта песня может быть обо мне. И потом рассмеется: «Ты так подумала? Ахаха. Правда, ты подумала, что я посвятил тебе песню? Ты себя вообще видела?» Как будто бы кто-то может посвятить мне песню.
— Так как тебе? — повторяет свой вопрос Тим.
— Это вполне неплохо, — говорю я.
— Неплохо? То есть не очень-то и хорошо?
— Эээ…
Из магазина выходит Мия и замечает меня с Тимом. Кажется, я впервые рада ее появлению. Ведь мне больше не придется отвечать на дурацкие вопросы про песню.
— Твиксики! — кричит Мия и машет рукой.
Но радуюсь я недолго. Она подходит к нам. И почему в этом городе невозможно ни от кого скрыться?
— Что-то я слишком часто стала видеть вас вместе, — говорит Мия, скрещивая руки на груди. — Ну, хорошо. Может, хотя бы у тебя получится завести эту недотрогу.
Не понимаю, к чему клонит Мия. Если недотрога — Тим, то это совершенно не вяжется с его рокерским образом. А если я? Разве я — недотрога?
Мия тянется к волосам Тима, чтобы поправить челку, упавшую на глаза. Но он уворачивается и кивком головы запрокидывает челку назад. Тим — недотрога? Что-то новенькое.
— Мия! — кричит ее мама. — Сколько тебя можно ждать?
И Мия не прощаясь уходит.
Это лучший момент, чтобы ускользнуть от тупых вопросов про песню. Поэтому я бросаю короткое «пока» и направляюсь к двери.
— Эй, девочка с волосами цвета неба, — бросает Тим мне вслед.
Я останавливаюсь, потому что это уже даже не смешно. Подхожу к нему, беру прядь своих волос и пытаюсь поднести ее прямо к его глазам.