9.2
— Черный или зеленый? — доносится голос Каролины из кухни.
Весь вечер я шерстила интернет, выясняя, что же такое интервью и как его надо брать. Оказалось, что во время бесед под запись все делают вид, что пьют чай, хотя он лишь остывает, пока люди пытаются спрятать себя за фарфоровыми чашками.
— Какой? — полушепотом спрашиваю у Чудика.
Тот лишь неоднозначно пожимает плечами. Мы слишком любим молочные коктейли, чтобы разбираться в чае.
— Черный, — кричу я за нас обоих.
Даже если черный чай окажется отвратительным пойлом, мы не обязаны его пить. Надо лишь делать вид, что пьешь.
Я обвожу взглядом гостиную, пытаясь выцепить какой-то намек на прошлое. Пусть это будет алтарь, посвященный Чудику или как там его звали. Или хотя бы юношеское фото, потрепанное временем. Мне нужно знать, что она помнит его. Что она любила его. Что она любила только его. И мы еще можем спасти душу Чудика.
— Чай готов, — говорит Каролина и ставит чашки на журнальный столик.
Она садится напротив, и я тут же включаю диктофон на телефоне. Красная полоска несется по экрану, хотя никто еще ничего не говорит.
— Подождите, — говорит Каролина, указывая рукой на телефон. — Можно пока выключить?
Я нажимаю на стоп, и красная полоска исчезает.
— Расскажите, о чем будет эта статья?
О мой Босх….
— О вас, о людях, которые жили в Березовом острове и могут рассказать, каким город был раньше, — повторяю я то же самое, что и по телефону.
— Но почему я? Никак не могу взять в толк. Моя жизнь прошла обычнее некуда.
— А вот это уже моя задача: найти в простом человеке героя, — цитирую я книгу по журналистике.
— И почему все же я?
— В кружке вязания, — да, именно там я ее и отыскала, — сказали, что вы интересный рассказчик. Вы прожили в Березовом острове всю жизнь и многое знаете о нашем городе. Это вы сделали? — спрашиваю я, указывая на лукошко для кота.
— Да, какая-то новомодная пряжа. Удивительно просто. В моей молодости такого не было. Да и спицы тут не нужны. Представляете? Просто вяжешь руками и все. Чудеса!
Я подхожу ближе и кручу лукошко в руках.
— Красиво.
Не то чтобы я восхищалась рукоделием и особенно мастерством Каролины, нет. Я тяну время и пытаюсь собраться с духом.
Возвращаюсь на диван и делаю маленький глоток чая. Фля, я и забыла, что чай — всего лишь декорация. Просто у меня, правда, пересохло во рту.
Снова нажимаю на запись и пытаюсь задать первый вопрос.
Вы любили Чудика? Вы любили кого-нибудь, кроме Чудика? Что произошло на той крыше?
Но я не могу спрашивать об этом. Не сейчас. Сначала нужно поболтать о погоде и прочей чепухе, чтобы собеседник расслабился и впустил тебя в свою душу. Острые вопросы всегда задают в конце, когда терять уже нечего. По крайней мере, так пишут в интернете.
— Эммм… Расскажите немного о себе, — выпаливаю я самый дурацкий вопрос, который только можно задать человеку.
Никогда, никогда не просите никого рассказать немного о себе — это тоже из интернета. Но ничего другого мне просто не приходит в голову.
— Не считаю себя каким-то важным человеком, чтобы рассказывать о себе, — смеется Каролина, сверкая золотыми зубами, и делает глоток чая.
Бабушка — приходит мне в голову. Она такого же возраста, как бабушка. Как была бы бабушка.
— Вы родились в Березовом острове? — начинаю я совсем издалека.
— Да. И было это, кажется, миллион лет назад, — Каролина снова смеется.
— Не такая уж вы и старая, — я тоже смеюсь. — Что вы помните о детстве в Березовом острове?
Пока Каролина предается воспоминаниям, я наблюдаю за Чудиком. Он должен не сводить с нее глаз, жадно хватать каждую секунду рядом. Иначе какая же эта любовь на все жизни? Но Чудик уставился в точку на ковре и боится даже пошевелится.
Может быть, он не хочет себя выдать. Но именно это мне и нужно. Я жду, что их взгляды пересекутся. Каролина заглянет в глаза Чудика и узнает его. Она не поверит, что такое вообще возможно — встретить свою любовь спустя столько лет. Но ничего такого не происходит.
Я прерываю интервью и прошу Каролину немного попозировать для фото. И нет, без фото статья не сможет выйти. И нет, старых фото будет недостаточно.