— Есть один парень… — я продолжаю смотреть в окно.
— Так, — говорит Лиля. — Как его зовут?
И я снова погружаюсь в молчание. Но не потому, что боюсь назвать имя. Не потому, что Лиля растрезвонит о нем на весь свет и люди начнут надо мной смеяться. Просто я не знаю, какое именно имя назвать.
— Тим, — говорю наконец, — его зовут Тим. То есть Тимур. Но для всех он просто Тим.
— Самый красивый мальчик в школе, да? — спрашивает Лиля.
Я резко поворачиваю голову в ее сторону и начинаю хохотать.
— Красивый? — переспрашиваю.
Не могу остановить хохот еще несколько минут.
— Да нет, — говорю, успокоившись. — Он был обычным парнем. Ничем не выделялся, никак не привлекал внимания. Я даже не знала, что он вообще существует. А потом Тим выкрасил волосы в гранатовый цвет, надел косуху с узкими джинсами и пришел вот так в школу. Почему-то помню, как мы с Крис стояли у окна на перемене, и вдруг вошел он. Тогда я, возможно, не впервые увидела его, но точно впервые заметила. Все заметили. Пошли слухи, что он создал свою рок-группу — Cheshire Cat. Ну, девчонки и попадали.
— А ты?
— А я нет. Рокерский прикид, гранатовые волосы и чуб как у Элвиса Пресли — все это было смешно. Он выглядел так нелепо, когда строил из себя крутого парня. И вообще Тим никогда не был в моем вкусе. Рок? Кто сейчас вообще слушает рок? Это же что-то старперское.
— Но потом что-то изменилось?
— Что-то изменилось, да.
Я делаю паузу. Могу ли я доверять Лиле? Должна ли я ей рассказать все, как есть? Сможет ли она мне помочь или посмеется над очередным тупым страданием тупого подростка?
— На летних каникулах моя подруга уехала в гости к родственникам на все три месяца. И я осталась совершенно одна в Березовом острове. Только я, бумага и набор цветных маркеров. Дома находиться было невозможно… — я осекаюсь.
Сейчас Лиля спросит, что же такого происходило дома, что я хотела оттуда сбежать. И мне снова придется врать, скрывая вечные скандалы родителей. Но она молча слушает, и я продолжаю.
— Воооот. На набережной есть площадка со ступеньками. Там красиво и обычно никого нет. И я стала ходить туда рисовать. В тишине, покое, одиночестве. Пока однажды не пришел Тим со своей группой. Они поставили усилитель, стойку для микрофона и начали петь, собирая вокруг себя толпу фанатов. Ох, как же я тогда злилась. Мне хотелось подойти и крикнуть: «Убирайтесь отсюда! Я первая заняла это место». Но тогда бы сказали, что я — сумасшедшая. Ведь нельзя же занять место в парке. Они пришли на следующий день и еще чрез день. Эти концерты на набережной превратились в новую традицию, собирая все больше народа.
— И ты перестала ходить рисовать на набережную?
— Еще чего! Почему это я должна менять свои планы? Я приходила, когда там еще никого не было, садилась на ступеньки и погружалась в рисунок. Как будто впадала в какой-то транс. Потому что потом поднимала голову и с удивлением замечала, что вокруг меня толпа людей, которая слушает музыку. Как они здесь появились? Когда? Почему я не заметила? Тогда я собирала вещи и уходила домой. Все равно уже наступали сумерки, а у меня начинали болеть глаза.
— Не понимаю. Так как же вы начали общаться с Тимом?
— Я как раз к этому иду.
Меня не раздражает, что Лиля постоянно встревает в рассказ и задает вопросы. Она не просто кивает, создавая иллюзию внимания, а действительно слушает и слышит.
— В один из летних дней на набережной я рисовала русалку, которую проткнули рыболовным крючком. Как вдруг над головой прозвучало: «Нарисуешь логотип для нашей группы?» Я подняла голову вверх и увидела только черное пятно, потому что солнце било мне прямо в глаз. «Что?» — переспросила я. Он сел рядом со мной на ступеньку и взял мой рисунок. И тут я поняла, что это был Тим. Видимо, они только пришли, потому что зрителей еще не было.
«Ну, ты же рисуешь, — сказал Тим и смахнул челку с глаз. — Нарисуй логотип для нашей группы. Может, кота и все такое. До жути круто рисуешь». Я забрала у него свою русалку и вместо спасибо сказала: «Твои волосы больше не гранатовые». «Вообще-то краска вымылась еще полгода назад, — ответил Тим. — Ты с какой планеты?» «У меня своя персональная планета», — я пыталась пошутить, но с юмором у меня не очень. «Почему ты всегда уходишь с концерта? Тебе не нравится наша музыка?» — спросил он. Что? Все это время Тим видел, как я вставала и уходила? В этой толпе? Безумие какое-то.