Мой дом безысходностью пахнет и горем.Давно в нём не слышно родных голосов.И я не бронхитом болею, а морем —Лекарство мне лучшее – вид парусов.И хоть отступило на время ненастье,И высвечен солнцем порой горизонт,Но здесь уж не будет безоблачным счастье,И то, что прошло, забывать не резон.Я помню свой страх и бессонниц бессилье,Отчаянья слёзы в потухших глазах,Молитвы и чьи—то незримые крылья,И серебро, что блестит в волосах.В стране, где гуляет сто лет бесовщина,Где вместо раскаянья – новый разгул,И праздники грустные, как годовщиныПо тем, кто без веры навеки уснул…
Чем—то до боли знакомым, осеннимВетер июньский овеял лицо.Птицы поют, пахнет вымокшим сеном,Свежестью утра, терновым венцом.
Когда солнца нет, в небе тучиГурьбой без просвета идут,И день впереди невезучий,И жизни родной институтЗа что—то мне выставил двойку, —Себя я пытаюсь спасти,Чтоб новую головомойкуК нулю как—нибудь бы свести.Под кофе глоток вспоминаюЯ счастья короткого тень,Иль тешу себя, что инаяЖдёт участь сегодняшний день:Жизнь—ректор простит мне ошибки,Штрихом я подправлю места,Что вызвали злые улыбки.И шанс получу хоть из стаОдин, но единственно верный —Начать свою жизнь без прорех.…Но часики тикают мерно…В ненастье уныния грех,Быть может, мне легче простится,Чем если он в солнечный день.С утра хорошо бы молиться. —Сестрёнка уныния – леньМешает мне встать на колени,О милости слёзно просить.…А где—то в Бруаже олени,И дождик там не моросит.И солнце на фото осталосьНад зáмком оленям светить.Здесь – родина, дождик и старость.Там – Франция, счастье, цветы…
Шум дождя. Его ни с чем не спутать.В лужах резво пляшут пузыри.Летний дождь изменчив и беспутен, —Сумрак туч вдруг солнце озарит.Слева – синь небес, а справа – серость.То ли радость день сулит, а то ли грусть.Та же двойственность в моём уставшем сердце:Без надежд нельзя, надеяться – боюсь…
Полынно—горькою настойкой —Такой ты стала, жизнь моя.Не оловянный и не стойкийСолдатик в этой жизни я.Обидит кто – в ответ заплачу,Солжёт – я верить не хочу,Предаст – и тут не дам я сдачу:Всё по грехам своим плачу.Надеюсь всё ж на Божью милость,Что будет в бедах перерыв,Пройдёт, что было, будто снилось,И от чего в душе надрыв.
Листая глянцевый журналВ своей «хрущёвке» пропылённой,Где мир так узок, тесен, мал,Где «брежних» лет диван зелёный,О чём я думала, когдаНа фото вип—персон смотрела,Где дом и вся их лабуда,Мечта меня какая грела?А никаких—таких идейОни во мне не породили,И даже внутренний плебейНе пострадал от их идиллий.Нет, вру, два раза он смутился.Не сильно, правда, так, чуть—чуть.Когда Билл Гейтсом возмутился,Прочтя рубиновую муть.Ну, в смысле, речь шла о рубинах, —Так скучно – впору хоть зевать:Их столько скоплено у БиллаС женой, что некуда девать.Рубины в серьгах, пряжках, брошах,Под лаком даже на ногтях!Билл для жены – мужик хороший,А ей плевать, что мир в лаптях,И этим лаптем щи хлебает,И даже те – не каждый день.А кто—то камни собираетИ прочую там мутотень.Журнал впервые я купилаАж за шестнадцать за рублей;Алкаш купил бы банку пиваНа этот глянцевый елей.Там на страницах предпоследнихЕсть ценное – пора знать честь! —Журнал рецепт даёт для бедных —Как лучше лобстеров им есть.Не всем рубины шлёт фортуна,И даже лобстеров – не всем,Кому—то нищету подсунет.Я, лично, лобстеров не ем,Не потому, что их жалею,И не гринписовцев боюсь:Картинку вырву из «елея»,Начну жевать, поверь, – давлюсь…
Везением судьбы не обделённаяРаскрою суть, секрета не тая:То розова от грёз, то от тоски зелёная,Везу телегу под названьем «жизнь моя».
«Жизнь всё хуже, а юбка – всё уже».
Народная приметаПахнет луком и лаврушкой, —Там картошка на плите.Я же – с книгой на подушке. —Был денёк, да пролетел.Пролетел, как будто не был:То ль жила, то ль не жила.Вспоминала всяку небыль —Что во Франции была.Фотографии смотрела:Вроде я, вокруг Париж,Только душу не согрелаКрасота чужих мне крыш.А я живу в панельном домеУ реки, на берегу,То ли в доме, то ль в содоме.От тоски своей бегу.То смотаюсь на природу,То на фото посмотрю.Всё трудней мне год от годаВлезть в объёмы прежних брюк.Вот и варится картошка. —Эх, выручай хоть ты, плита! —То ли так на сердце тошно,То ль в желудке пустота…
Выписк из «палаты номер шесть»
Как славно пишутся стихи.Когда соседи «по палате»Не режут слух, милы, тихи,Когда не помнишь о зарплате. —То – отпуск. Пролетают дни,Как кадры съёмки с ускореньем,И мы – растениям сроднѝ,И время созревать кореньям.И на дворе стоит теплынь.Поди, начальство ловит рыбу…Напомнит горькая полынь,Что из моей ты жизни выбыл.Остались мне мои стихи,И трав пучки – трофей прогулок.Как мы с тобой теперь тихи,А голос в комнате – так гулок…