Псевдонародное причитание
перед очередным испытанием
«..жля—печаль по полям поскакала…»
Слово о полку Игорев»Почему всё сны плохие снятся мне?Вроде жизнь теперь налаживаться стала.Перестать пора бы прошлому гоняться быЗа моей за душенькой усталой.Как пришли—то в жизнь мою все беды горькие,Не какое—нибудь горе там Федорино,А болезнь и смерть – тоска прогорклая,Как из ящика просыпались Пандорина.Я бегом от них тогда в молитву – в церковку,Чтоб хоть как—то извести тоску—отчаянье.Как, не знаю уж, и выдержало сердце—то,Чудом выжила, но и жила печальная.Только год как засветило вновь мне солнышко.Залечила раны я свои травой—цветочками.Но ещё лежат—горчат на донышкеСтрах—печаль, цепляются крючочками.Вот опять во сне—кошмарике привиделось,Как охотятся за мной с капкан—ловушкою.То ль судьба—капризница за что обиделась,А была последний год почти что душкою.А и знать мне не дано: что это – прошлое,Или к новым испытаниям готовиться,Когда вновь пропишет Бог лекарство тошное,Чтоб очистить перед смертью душу—совесть мне…
Заблудившись в блуднях буден,Жизни цель и смысл теряем.Спит душа, сон непробуден.Чем оплатим сны мы? – Раем.
Жизнь в постсоветском пространстве
«Враждебным словом отрицанья он проповедовал любовь.»
Биограф о Н.Е. Салтыкове—Щедрине
Безденежье. Синоним – безысходность.Для бедных нас, действительно, исхода нет.Не светят нам ни теплоходов дальних сходни,Ни даже на коня железного билет.Один Крылатый конь, пока что безотказный,Нас, неудавшихся, на свой взвалил хребет,От жизни тусклой и однообразнойВ мир грёз чтоб увести от слёз, от бед,От пьющих незадачливых соседей,От старости и караулящих тех лет,Когда фатально от склероза «крыша едет»,Теряет мысли мозг, как листья бересклет.Хотя не осень, кое—где желтеют кроны,И впереди – дожди, дожди, потом зима.И соловьи осенние – вороны —Одним пророчеством своим сведут с ума…
Мы как деревья иль домаВ черте осёдлости невольнойЖизнь волочим, верней, самаОна нас тащит, недовольныхТаким раскладом средств и сил —Он попущеньем выпал высшим:Чтоб вправо—влево не косил,Живи сегодня, здесь и нищим.Не видно алых парусов,Ковров – не слышно – самолётов.Лишь лай привычный злобных псовДа по утрам вороний клёкот.Без денег дальше не уйтиДоступных города пределов.А пуп, куда ведут пути, —Ильич с рукой, которой сделалШирокий жест: «Идите на …»И мы идём туда уж век как.Здесь водкой глушится вина,И счастья нет у человека.Мы – не бездельники – «сачки»,Всю жизнь работали на совесть,Не бонус получив, – очки,И те с диоптриями, то естьИтог плачевен. НикудаС черты осёдлости не сняться.Другие страны, городаНам и во снах уже не снятся.
Цветут одуванчик с сиренью,Пчела собирает нектар,Побитая молью и ленью,Обновки тащу в свой «амбар».И то, как сказать, что обновки, —Купила старьё на «толчке».При нашей житейской сноровкеПошьём, чтоб не жало в бочке.На рынке знакомый подъехал —Он тож не чурается муз.Мальчишки из школы со смехомЗовут его Коля—француз.Он, точно, поклонник давнишнийСтраны моей пылкой мечты.Стихи на французском аж пишет,Но местной не чужд красоты.Стихи про Тамбов написал он,Французский используя слог:Приправил он устрицу салом.Да кто без мечты б жить здесь смог?!– Ведь ты же язык галлов знаешь.Зачем тебе петь мимо нот?Где виза твоя выездная?Мечтал бы, но я патриот.Я здесь, своей родине нужен.Меня Жак Ширак там не ждёт.А чем у нас летом тут хуже?!Париж без меня проживёт.Я помню, как брат мой покойныйПел песню любимой Пиаф:«Но рьендорьен…». Мчатся кони,И жизнь, и мечту оборвав.«Но рьендорьен…» – ни о чём не жалею.О чем мне жалеть: всё пройдёт.Но я без мечты здесь болею,Она мне, как нá душу мёд.И пусть не живу я в Париже,Я с Колей—французом споюПро то, что больнее и ближе —Про родину—мать про свою.
Праздник жизни не для нас —Фейерверки, кавалькады,И в шампанском ананас,И на завтрак авокадо.Наш удел – убогий труд,Экономия копейки,Быт, как в тине мутный пруд,Где пиявки злы и клейки.Здесь бескрылые мечтыНе взлетают выше быта.Здесь опущен жизнью тыДо помойного корыта.Здесь твою полощут жизньНесчастливые соседи,Здесь, как в соусе, во лжиПрозябают антиледи.Праздник жизни не для нас —Фейерверки, кавалькады…Жизнь на вкус кисла, как квас.Но что делать – пить—то надо.
Нам не есть на десерт «бланманже с киселём»,Не вкушать по утрам тишину с авокадо.Здесь иное пространство и время, и в нёмНеуютно до боли, но жить как—то надо.Повседневностью стали водка, пиво и мат.Ими сдобрена жизнь, как селёдка «под шубой».Обсуждаем с друзьями, кто же в том виноват:Нецензурщину слышим каждый день и повсюду.Мы ментальность свою сотню лет как назадС матерком и махоркой в лужу с грязью втоптали.Как бы Чехов Антон не берёг энный сад,Но другие давно в нём хозяйничать стали.Попилили, добравшись, сливы—вишни в цвету.Сад словесности русской засорён нынче матом.Да, люблю я Россию, но не эту, а ту,Что под Божьим Покровом пребывала когда—то.Пароходик с элитой выслан был ИльичкомГенофонд пополнять чуждых Франций—Италий.Плачет колокол в церкви. Понимаю, по ком —Дух Российский почил под язык гениталий.