Утром трудно встать мне рано:Тут болит и там болит,И душа – сплошная рана,И на теле – целлюлит.Вот умоюсь, выпью кофеС расстановкой, по глотку,Рассмотрю и в фас и в профильЖизни тающий лоскут.Как шагреневая кожа,Он сойдёт, увы, на нет.Не досталась в жизни ложа, —На галёрку лишь билет.Всё равно я не в обидеНа сценарий и театр.Режиссёр, он лучше видит,Кто достоин звёзд, кто – астр.Лишь бы сердце не устало,Лишь бы ноженьки несли.Обижаться не присталоНа неровности земли.И горчит, и всё же сладокКубок жизни, пей, хмельной.Не сравним он с раем, адом,Он другой, наш мир земной.Здесь и радость—однодневка,Здесь и горе невпопад.Здесь судьба – шальная девка —Нам как рай представит ад.А когда наскучит очень,Кинет, выйдет из игры,И уйдём мы тёмной ночьюВ бело—чёрные миры.Но пока свет рампы льётся,И скрипач берёт смычок,Пусть играется, поётся…Чур, о будущем – молчок.
Иду за пенсией в сберкассу,
Чтоб получить там денег массу:
Как раз квартиру оплатить
И чтоб на паперть не «пойтить».
О, Господи, какая это проза —Идти в сберкассу деньги получать.А в банке на столе стоят жасмин и розы.Люблю букетом пёстрым лето отмечать– Мой праздник жизни. Он дарован свыше.Июнь, теплынь, и ярок неба свет.И птица мне про счастье что—то свищет.Но пенсия напомнит, сколько летМоих упало в Лету безвозвратно, —Лови теперь воспоминаний дым,Былых надежд своей судьбы превратной,Завидуя немного молодым.
– Давай махнём годами баш—на—баш.И запузыримся в какие—нибудь дали.– А сколько тебе нынче? Ну—у–у, не дашь.А вот, представь, за что—то всё же дали.Судьбе я благодарна, что жива,Что к старости свободою богата.История судеб сплетает кружева.Я, может, попаду в неё когда—то.Ну, в смысле, не в проблемную, а так, —В обычную историю поэтов.Но часики мои стучат: тик—так…Мне надо заработать ещё это.Я поздно спохватилась, это да.Господь—то раньше не давал мне слова.И если не сломала всё ж беда,То буду в жизнь карабкаться я снова.Хотела смертушка косой меня сшибить,И выбить почву из—под ног и душу.В итоге – жизнь смогла сильней я полюбить.И, может быть, теперь пред ней не струшу.
Тело стало рыхлым, как кисель.Крепче и душа отнюдь не стала.Вертят годы жизни карусель,И лошадки кружатся устало…
Мне б заново жизнь сочинить —Судьбы моей профиль тончает.Но мне ль её в этом винить?И разве упрёк облегчаетНесбывшихся память надежд,На светлую жизнь упований?..Изношено столько одежд,Исчерпано столько желаний…Осталась их малая горсть —Достойно свою встретить старость.Она, как непрошенный гость,Пришла и зачем—то осталась.Не мудрость с собой принесла,Осадок от жизни – усталость.Звезда моё счастье пасла,К концу припасла же мне старость.Бессонниц пришли времена,Полуночных сумрачных бдений.Остались одни именаВчерашних любвей и везений.Что мне остаётся? – Терпеть,Приняв боль и страх увяданья,И песни смирения петьВ преддверии с Богом свиданья.
Двадцать дней мотаюсь по архивам:Собираю справки—цифры о зарплате.Я и до сих пор жила не хило —У меня заплата на заплате.А теперь и вовсе закочурюсь —На так называемую «минималку».И на пенсии ещё пожить хочу я,Только государству денег жалко.Государство говорит: «Ещё работай,Не фига стихи писать ночами.Как у всех пусть будут у тебя заботы,А не этот романтизм чтоб со свечами.Ну и что, что славно потрудиласьНа страну, когда ещё здоровье было.И тогда ведь денег не водилось.А теперь в калашный ряд? – Не вышла рылом.Вот побегай—ка пока за энной справкой,Доживи до дня рождения, как минимум.А не сдюжишь, ограничишься канавкой —Метр на два – с цветочками под именем».И обида вдруг возьмёт меня такая,Что не выразить её литературным словом.Только слабостям своим не потакая,Побегу с утра в архивы снова.Грех, однако же, гневить обидой Бога:Он и так мне много дал чего такого.И люблю я жизнь, как ни была б убога,И цепляюсь, пока цел последний коготь…
Покупаю «ЗОЖ» я, чтоб лечиться,Но лечиться времени всё нет:Рыщу по архивам, как волчица —Наскрести на «волчий» чтоб билет.
Дождик апрельский живительной влагойДеревьев и трав корешки напитал.Птицы щебечут, а я, бедолага,Делю—умножаю с утра капитал.Бухгалтер—кустарь, я в тетрадочке в клеткуСуммирую пот своих прожитых лет,Считаю процент, молча плачу в жилетку, —И мне утешения нет.На старость себе заработала мало,Ничтожный и жалкий лишь ждёт пенсион.И всё же иного мне груз капиталаНа темечко давит, – важнее мне он.Мне в детстве был знак. Рассказать я хотелаО жизни своей изнутри, без прикрас,О том, как с душою сражалося тело,Как телу душа уступала не раз.И всё же, хранима судьбою и Богом,Душа моя к свету тянулась опять,Чтоб с тернием выбрать себе путь—дорогуИ с торных путей разворачивать вспять.Да, жизнь прожита: я любила, мечтала,Свой крест я несла на себе, как могла.Умней и добрее, пожалуй, не стала.Но так не хочу, чтоб мой путь съела мгла.И, может быть, кто—то, немного похожий,Узнав, как металась по жизни душа,В такой же апрельский денёк непогожийО жизни задумается, не спеша…