И нет, Риона никогда не считала, что фей надо убивать, вешать их крылья на стены и прочие ужасы, которыми развлекались драконы ещё сотню-другую лет назад. Риона не ненормальная какая-то, спасибо большое! Но, на её взгляд, в последние годы эльфы стали слишком… громкими. Заметными. Много себе позволяющими. Их культура становилась всё популярнее среди молодёжи, их голоса становились всё громче, всё больше драконьих домов смешивали с феями свою кровь, всё больше народу принимало их особенности. И вот это уже напрягало, потому что наглядно показывало: фейри больше не будут сидеть тихо. Их голоса будут становиться всё громче — а в чьих сладких речах прячется больше ядовитого очарования, чем у фейри? Кто способен отравлять чужие умы, как по щелчку пальцев, одной улыбкой? Чей шёпот может свести с ума в темноте, толкнуть на преступление, сломать?..
И, наверное, немного проще быть толерантным, когда вопрос лично тебя никоим образом не касается, а речь идёт о штуках чисто гипотетических. Но реальная ситуация драконы-феи была сложной всегда, сколько оба вечных племени помнили друг друга: это история, пропитанная годами войны, и взаимных обид, и крови, и лжи.
И Ри была счастлива, что эльфов больше не убивают, что им и их потомкам позволяют жить в Предгорье, правда. Только вот в последнее время с лёгкой руки Ледяного Дома (их личный способ вернуться к корням, не иначе) феи начали занимать места не только в тех сферах, которые были их исходной вотчиной. Работники сферы удовольствий и услуг, танцовщики, певцы, да что уж там, иллюзионисты, мастера ядов, зельевары или на самый крайний случай менталисты —это исконно эльфийские сферы, не так ли? Никто не отрицает, что фейри в этом лучше драконов.
Но вот только в последние годы феи начали претендовать и на участие в других сферах драконьей жизни. И, хотя Академия Крыльев дольше прочих учебных заведений сопротивлялась таким новшествам, им всё же в итоге пришлось смириться с общим курсом и, несмотря на всё недоверие к эльфийским студентам, перестать им отказывать.
У Ри к этому было спорное отношение… И особенно спорным оно было к Дану, эльфийскому парню из нижней знати, который сбежал с родины подальше от интриг Неблагого Двора и поступил учиться в её, Ри, группу.
Фейри. На факультет высокой магии и небесных штудий, который был слишком сложен даже для Рионы, где даже она сама с трудом удерживала ученическое первенство. И тут к ним поступает фейри. Где это видано?!
Но не это было самое худшее, о нет. Совсем нет. На самом деле вовсе не это глодало её, не это забиралось под кожу и грызло…
Проблема была не в том, что Дан поступил на факультет исконно драконьей магии.
Проблема в том, что он её на этом факультете превзошел.
7
*
У Рина возникла… проблема.
Серьёзная такая, жирная и масштабная, куда уж там всяким учебным интригам, политическим клубам и прочим детским глупостям. То есть как… они тоже имели отношение к упомянутой проблеме, но косвенное. Суть была другой, глубже и — в его случае — страшнее. О сути он предпочитал не задумываться, делая вид, что её не существует вовсе. Но с непризнанными вещами, что живут в подсознании, есть эта вечная гадкая штука: сколько их ни игнорируй, как глубоко ни закапывай, а рано или поздно решать всё равно придётся. И в данном случае он предпочёл бы “поздно”, а ещё лучше вообще “никогда”, потому что…
А, в Бездну. Он не будет об этом думать.
Правда, это довольно сложно провернуть, когда проблема вокруг тебя, внутри тебя, что хуже, а одно из материальных воплощений твоих неприятностей стоит прямо перед тобой и щурит красивенные глазищи цвета мха, полные презрения и досады…
Сложно, чтоб его. Ох как сложно.
Так уж вышло, что с довольно юных лет ему частенько приходилось стоять на коленях перед троном эльфийской Королевы — Мирана не была особенно оригинальна в этом вопросе и именно там особенно любила получать удовольствие. Рин же, благодаря шёлковому язычку, мозгам, хитрости и визуальному сходству с матерью (которая была одной из политических противниц Мираны, за что и поплатилась жизнью), довольно быстро стал тем, кого Королева Фей предпочитала видеть у трона на коленях. И, просто по совпадению, прямо меж своих ног.
Впрочем, важно не это, а то, локация “эльфийский трон, вид снизу” была им изучена весьма досконально. Он запомнил всё, в том числе надписи древнеэльфийских наставлений, переплетённые в причудливую вязь. Вековая мудрость эльфийского народа и всё такое… Кажется, первую гравировку сделала в своё время ещё незабвенная Маб Свет Звезды, по сравнению с которой Мирана — просто образец кротости, целомудрия и милосердия. Потом этот источник прикладной эльфийской мудрости дополнялся разными представительницами эльфийской знати, которые имели доступ к трону.