— Патриоты, — хмыкнул Ашикирато. — Разумеется.
Она насмешливо улыбнулась.
— У золотого мальчика есть опасные иллюзии? Ты всё ещё веришь, что твой дядюшка прав, что он не обычный лицемер, построивший свою политическую карьеру на байке о равных правах, а реформатор? Какая наивность... Так изволь, золотой мальчик. Ответь мне на вопрос: почему же в Предгорье по сей день правит драконья знать? Почему драконы вроде тебя рождаются с длинным именем? Не потому ли, что, сколько бы мы ни говорили о равенстве прав, но всё равно в конечном итоге остаёмся хищниками, живущими по хищным законам? И побеждает, всё же, не тот, кто прав, но — сильнейший? Что скажешь, Золотой Мальчик?
Ашикирато ненавидел это и никогда бы не признал. Но там, в глубине души, он был с демоницей совсем немного, но — согласен.
— Твои слова для меня — не более чем сотрясание воздуха, — сказал он со всем высокомерием, которое мог в себе наскрести. — Чего ты хочешь?
— Хочу загадать тебе загадку, — она вольготно потянулась, демонстрируя роскошное тело, и подняла на него лукавый взгляд. — Загадка тоже будет о равенстве. Как ты считаешь, за кого из вас двоих мне дадут больший выкуп? За глупого молокососа, сунувшего свою бедовую голову прямо в ловушку — прости, ничего личного, только правда, — или за опытного служащего, отца семейства, много лет сражавшегося на вашей стороне? Что скажешь, м? Веришь ты тут в равенство, золотой мальчик?
Ашикирато отчаянно просчитывал варианты. Ужас в глазах Кимо рвал ему сердце. Что она должна была вытворять с ним, опытным оперативником, чтобы добиться такого эффекта?
Он смотрел в глаза Лууки и видел там бескрайнюю, какую-то извращённую жестокость, почти что похожую на нежность. Она была слабее его физически, но пугала.
И Кимо был в её власти.
— У нас есть два варианта, золотой мальчик, — сказала она. — Одно из двух: либо мы с тобой сейчас заключаем сделку, и ты оказываешься должен мне услугу; либо рука у меня всё же дрогнет, и Кимо умрёт.
— Тогда я убью тебя следом.
— Знаю, что попытаешься, — её улыбка стала шире. — Но неужели ты думаешь, что я, лучшая ученица лорда Лаари, боюсь какой-то там смерти?
Ашикирато застыл.
По правде, он так не думал.
Он знал протокол: не заключать сделки с демонами. Никогда. Ни при каких обстоятельствах. Это правило, которому нужно следовать неукоснительно. Особенно агентам вроде него — недостаточно опытным, имеющим политическую подноготную. Но здесь, сейчас…
Глаза у Кимо были и оставались испуганными. Но он будто бы собрался, перехватил на миг взгляд Ашикирато и отрицательно качнул головой…
Чтобы в следующее мгновение забиться в конвульсиях, отчаянно визжа.
Ашикирато рванулся вперёд, но застыл, напоровшись на взгляд демоницы, острый, как клинок.
— Так что? — лениво уточнила она. — Сделка?
— Я не стану вредить своим, — сказал Ашикирато. — Но, если ты попросишь что-то выполнимое…
— О, — фыркнула она, — мне бы хотелось, чтобы ты выпотрошил своего дядюшку, но это было бы слишком хорошо, чтобы быть правдой. Так что нет, я хочу от тебя самой малости: чтобы ты убрал одного из наших.
— Что?..
— Да, я хочу, чтобы ты убил демона.
— И всё? — Ашикирато не верил. Неужели ему настолько повезло и дело в их внутренних, демонических разборках? И значит, своих предавать не придётся?
— И всё, — улыбнулась она довольно. — Так что скажешь?
Жизнь Кимо против жизни какого-то демона… Разве это вопрос?
— Согласен!
6
***
— Ты никогда не понимал меня! — воскликнула Риона.
Кремень на это только тяжело вздохнул.
Отцом как-то незаметно повзрослевшей дочери быть трудно. Очень. Особенно если работа предполагает командировки в несколько лет длиной, жизнь под прикрытием и прочие сомнительные прелести.
Нет, Кремень не жаловался. Он любил свою работу и понимал её важность. Опять же, он не мог сказать, что Ледяной Дом когда-либо на нём и его семье экономил.
Лучшие лекари, отличные земли с небольшим, но прибыльным магпроизводством, лучшее образование для дочерей, достойное дракониц из знатных семей… Он мог быть уверен: если однажды работа пойдёт по очень паршивому сценарию, родные его останутся со всех сторон прикрыты. Идеально на вкус Кремня, который потерял родителей в детстве и познал все прелести шипастой карьерной лестницы Предгорья.