Так или иначе, Риона ждала, старательно делая вид, что совсем не ждёт. Такая себе маленькая и совершенно дурацкая игра в тщательно подстроенные случайные встречи.
Ей, конечно же, хотелось бы неслучайных встреч. Но далеко не всем драконам везёт в любви, не так ли?..
Да что уж там, никому из них не везёт. Парность — не любовь. И никогда ею не будет. Но они, драконы, обречены на парность, как на приговор. И, если драконы рангом пониже ещё могут её проигнорировать, то знать…
Она увидела знакомую белоснежную шевелюру краем глаза и принялась разглядывать надпись в два раза внимательней. Ави Белый, прекрасный наследник Белого Клана, шёл в сопровождении своих неизменных сопровождающих. Хищные оборотницы вились вокруг него пёстрой стайкой.
Каждый раз, глядя на них, Ри чувствовала себя очень бесцветной. И, что уж там, жалкой.
Но с любовью бороться сложно. И, даже понимая всю безнадёжность этой затеи, она всё равно каждый раз пыталась поймать его взгляд.
Только вот с тех пор, как Ледяные драконы убили в тюрьме его сестру Аки, Ави больше не смотрел на Ри.
И от этого её сердце обливалось кровью.
Вот и сейчас она наблюдала за ним в отражении, любуясь утончённой красотой и пластичностью движений. Какой, интересно, должна быть его пара? Риона почему-то представляла кого-то очень изящного, ослепительно-яркого и, несомненно, прекрасного. Вроде тех хищниц, что обычно окружают его, но только лучше.
Должны же все они получать пару по заслугам, не так ли? Ведь именно в этом смысл… Или, по крайней мере, так считается. Сама Риона подспудно подозревала, что все эти разговоры про “Истинную пару, которая самый главный вопрос в жизни — и самый главный ответ, которая свобода и оковы, и прочая” — просто самоутешительный бред. Надо же как-то оправдываться перед самим собой, если получил в пару, например, человека? Или фейри, что даже того хуже?
Впрочем, парой безумного Иса Ледяного была фейри, и вот тут вселенная совершенно точно не ошиблась: эти две мерзости идеально подходят друг другу.
— Риона, — Ави небрежно кивнул, проходя мимо, и неприязненные взгляды оборотниц стали для Рионы бальзамом на душу. Он снова говорит с ней? Больше не злится? Её сердце застучало в бешеном ритме, грозя выпрыгнуть из груди. Какой он всё же потрясающий! Такой холодный, высокомерный, умный, решительный… В такого невозможно не влюбиться! И она влюбилась, причём с первого взгляда.
Она помнила тот момент, когда всех первокурсниц Академии Крыльев выстроили в ряд, чтобы проверить возможную парность. Первым, разумеется, шёл Ави, и у неё всё застыло внутри. Она знала, что Белых драконов осталось очень мало, и понимала, как важно будет отыскать пару для него. Но в глубине души она уже в тот момент знала: ей самой безумно хотелось бы этой самой парой оказаться. Но когда вселенная обращала внимание на чьи-то там желания? Между ними не распустилось даже самого завалящего побега… И даже тот факт, что у господина Ави не было совместимости ни с кем в этом мире, не слишком её утешал.
О том, какой должна быть её собственная пара, Риона предпочитала не задумываться вовсе. И предпочла бы его не находить вовсе — или как можно дольше…
— Прекрасная госпожа скучает? — этот вкрадчивый голос вырвал её из раздумий и почти заставил вздрогнуть. Как он ухитрился подобраться так близко? Впрочем, это же фейри. Чего от них ещё ожидать?
Риона стремительно обернулась и посмотрела прямо в эти полночные глаза с отблесками звёзд. Как же она ненавидела этого остроухого, кто бы на белом свете знал!
Наглая, талантливая, умная, несказанно прекрасная тварь.
Вообще Ри отдавала себе отчёт в том, что фейри — живые, разумные (местами даже слишком, если вы спросите её) существа, которые ничем не хуже драконов. Не считая того, что они превращаются в насекомых, конечно, но всё же.
С точки зрения земных постулатов равенства, которые они исследовали со своим клубом, вообще выходило, что любое предубеждение по расовому признаку — так себе идея. При всяких обстоятельствах.
И что же, Ри принимала и понимала этот постулат. В целом и общем. Но фейри… это же фейри, ладно? Те самые, вражда драконов с которыми уходит корнями в глубокую древность, те самые, что рассказывают ядовитые сказки, те самые, для которых не бывает нерушимых клятв, истинной любви, подлинной верности. Даже по меркам драконов дивный народец считался жестоким и циничным — а уж для того, чтобы заработать такую оценку в устах не особенно, прямо скажем, озабоченного гуманностью драконьего племени, надо вот прямо очень-очень постараться.