Тем самым все энергосистемы Северного Кавказа и Закавказья переподчинялись новому объединению. Со своими предложениями я вторгался в чужую епархию, посягал на функции других структур министерства, то есть вступал в борьбу с представителями сильных энергетического мира. Фактически я лез на рожон, не зная, что в результате получу больше всего: тумаков или пятаков.
В установленное время собралась коллегия Минэнерго СССР. Прежде чем предоставить мне трибуну, Непорожний предупредил в своей вступительной речи, что все, о чем я буду говорить, является его личной идеей. «Дьяков действовал по моему поручению, — заявил Петр Степанович, — а поэтому все претензии, если они возникнут, предъявляйте мне». Коллегия прошла удачно, по-деловому, поставленный вопрос был обсужден всесторонне и досконально, приняты соответствующие решения. Петр Степанович объявил мне благодарность за проделанную работу и вручил денежную премию.
Когда кому-либо удается легко пройти в открытые для него судьбой двери, следует учитывать тот факт, что у этих дверей есть твердый косяк. Как я и опасался, мои действия не нашли поддержки со стороны начальника Главюжэнерго Бориса Васильевича Автономова. Он ушел с коллегии, бросив в мою сторону взгляд, не предвещавший ничего хорошего. Я понял, что надо срочно объяснить ему создавшуюся ситуацию и восстановить статус-кво в наших отношениях.
Войдя в кабинет Бориса Васильевича, я всей кожей ощутил сгустившуюся в нем предгрозовую обстановку, которую помог разрядить случай. Вслед за мной в кабинет начальника вошел мой территориальный сосед по энергосистеме — управляющий Дагэнерго Вагид Мамедович Муслимов. Мы были дружны с этим человеком большой души, профессионалом своего дела, ученым. Глядя на меня, он обратился к начальнику главка:
— Борис Васильевич, вчера до заседания коллегии я купил себе большой чемодан, чтобы ездить из Махачкалы к вам в Москву. Для поездок к Анатолию Федоровичу в Пятигорск мне такой не нужен — обойдусь портфелем. Так что мне делать? Пойти поменять этот чемодан на портфель?
Автономов заулыбался. Я понял: гроза пронеслась мимо.
Борис Васильевич, бросив в мою сторону многозначительный взгляд, произнес:
— Молодость… Ей все простительно. Только не следует забывать одну простую вещь: министр, его покровительство — это хорошо. Но оценку твоей деятельности будет давать начальник главка.
Он пожал мне руку и сказал:
— Материал интересный, но о главке своем помни.
Все складывалось, как никогда, удачно, но я, боясь вспугнуть легкую бабочку фортуны, усевшуюся мне на открытую ладонь, старался не думать о своей роли в этом процессе, полагая, что успех одного — это совокупность созидательных, на первый взгляд незаметных, действий многих людей в одном направлении.
ОДУ Северного Кавказа, начальником которого был Анатолий Дмитриевич Смирнов, вот уже три года ютилось в Орджоникидзе, во временном помещении. Мне не давала покоя мысль: «А почему ОДУ обязательно должно находиться в Орджоникидзе, а не в центре нагрузки — в Пятигорске?» Я подготовил соответствующий проект приказа министра энергетики и электрификации СССР с сопроводительной справкой, в которой объяснил всю целесообразность предлагаемого варианта. Непорожний согласился со мной и вскоре подписал приказ о переводе ОДУ Северного Кавказа в город Пятигорск, а точнее, его пригород — поселок Энергетик.
Северо-Осетинский обком партии, по вине которого не были своевременно построены здания для ОДУ, не был согласен с переводом ОДУ в Пятигорск. Первый секретарь обкома Билар Каболоев по этому поводу лично встречался с П. С. Непорожним, но Петр Степанович от своего решения не отступился. Встреча проходила в санатории «Дубовая роща» г. Железноводска.
Я связался с Константином Сергеевичем Сторожуком, уже вставшим во главе ЦДУ ЕЭС СССР (у нас к тому времени сложились отличные отношения), рассказал ему о своем видении этой проблемы. Идея ему понравилась. Затем мы с ним подготовили и подписали распоряжение о строительстве здания ОДУ, которое до сих пор является самым красивым в поселке. Немного позже, в ходе строительства, мы со Сторожуком договорились надстроить здание еще на три этажа — для размещения на дополнительных площадях службы РЭУ Ставропольэнерго.
— Никому бы на это не дал согласия, но вам, Анатолий Федорович, отказать не могу! — таков был ответ К. С. Сторожука.