Разрабатывая проекты по улучшению организации эксплуатации энергосистемы, я видел свою главную задачу в развитии и наращивании ее мощностей. В этом наши планы с Александром Петровичем Кустовым совпадали. Они нашли свое реальное воплощение в борьбе за место возведения Ставропольской ГРЭС общей мощностью 2400 МВт (с блоками по 300 МВт). По балансу мощности новую ГРЭС необходимо было построить на территории Краснодарского края, который и до сегодняшнего дня является дефицитным по электроэнергии. Нам с Кустовым удалось отстоять «в верхах» решение о переносе строительной площадки ГРЭС на территорию Ставрополья, на берег Новотроицкого водохранилища.
При проведении проектных работ меня вызвал Непорожний:
— Я поручаю вам сконцентрировать в проекте Ставропольской ГРЭС все передовое, что накоплено в тепловой энергетике на сегодняшний день по блокам–300.
Вместе с директором строительства Ставропольской ГРЭС Германом Федоровичем Кохомским мы бросились на поиски нового. Разве работа приносила бы радость, если бы человек не искал, не открывал, не творил нового? Скольких прекрасных полезных вещей мы бы лишились, сколько открытий не было бы сделано!
В суете и неразберихе подготовительных работ промелькнул 1972 год. Нашим генпроектировщиком было ростовское отделение института Теплоэнергопроект (директор — Дмитрий Григорьевич Калганов, главный инженер — Валерий Васильевич Ткачев), которое творчески подошло к поручению, в максимально короткие сроки и с высоким уровнем качества выполнив наши условия. В проекте были учтены все последние достижения в области теплоэнергетического строительства. Главный корпус станции предлагалось изготовить из брусковых конструкций, потолок машинного зала — из фольгоизола. В электрической части были применены полуторные схемы, подвесные разъединители, глубинный водозабор и прочие новшества.
Наконец, наступила торжественная минута закладки первого куба бетона. Она состоялась в мае 1973 года в присутствии министра энергетики и электрификации СССР Петра Степановича Непорожнего. Специфика проекта состояла в том, что впервые генеральным подрядчиком строительства тепловой станции был строительный трест Севкавгидроэнергострой, специализировавшийся, как это видно из самого названия, на гидростроительстве.
На первых порах многие сомневались в том, что стройка будет благополучно завершена. Но именно этот трест (управляющий — Александр Николаевич Виннечек, главный инженер — Дмитрий Иванович Кондратьев) под неусыпным контролем со стороны заместителя министра по гидростроительству А. А. Александрова успешно справился с этой задачей и построил электростанцию, отвечавшую всем требованиям того времени. Этому способствовала дружная работа таких субподрядных организаций, как тресты Кавказэнергомонтаж (управляющий — Назым Балабекович Усубов, главный инженер — Владимир Михайлович Чурбанов), Теплоэнергомонтаж (управляющий — Алик Абдулович Полозов, главный инженер — Павел Исаакович Шапарив) и Электроюжмонтаж (управляющий — Геннадий Петрович Орлов, главный инженер — Александр Авксентьевич Гелетка). Огромную работу по выполнению объемов и координации работ субподрядных организаций выполнило управление строительства Ставропольской ГРЭС во главе с начальником строительства Валентином Ивановичем Ковалевским и главным инженером Гурамом Сослановичем Гаглоевым.
Альберт Эйнштейн как-то сказал: «Теперь я знаю, почему столько людей на свете охотно колют дрова. По крайней мере, сразу видишь результаты своей работы». Результат этот — в животворном тепле, исходящем от сухих ароматных дров, сгорающих в деревенской печи или городском камине. Сразу видят результаты своей работы и энергетики. Свет и тепло, производимые на наших объектах, стали сегодня основными составляющими понятия комфорта — этой извечной мечты человечества. Поэтому слово «энергетик» я бы смело поставил в один ряд с такими понятиями, как «творец», «созидатель».
Но среди нашего брата можно было найти и таких, кому судьбою доводилось не только возводить объекты, но и разрушать их. А это, поверьте мне, не такое приятное занятие, как колка дров. Об одном таком человеке хочу рассказать подробнее.
Так получилось, что у нас в Ставропольэнерго одновременно работали несколько человек с фамилиями, имеющими церковно-культовое происхождение. И если ухо нормально воспринимало фамилии Попов, Дьяконов, Дьячков и Дьяков, то фамилия Ксёндз явно выпадала из этого ряда — и не только из-за своего польского звучания.