Иван Алексеевич Ксёндз работал начальником производственнотехнического отдела. Мы сидели вместе с ним в одном кабинете, когда я был старшим инженером по борьбе с авариями и по технике безопасности РЭУ. Он мне запомнился своим общительным, добродушным нравом, никогда не раздражался, в любых ситуациях сохранял спокойствие и сдержанность. Я не встречал ни одного человека, до такой степени слитного в своей цельности, до такой степени завершенного, будто его кто-то специально вылепил. Глядя на него, нельзя было подумать, что этот обаятельный, умеренный и аккуратный человек смог сохранить свою нравственную цельность в той кошмарной яме, в которую его швырнули власти после войны.
Ивану Алексеевичу посчастливилось работать начальником одного из управлений Днепрогэса, первенца ГОЭЛРО. Затем ему пришлось участвовать в строительстве Баксанской ГЭС, на которой остался работать после введения ее в строй. Когда началась война, Ксёндз жил в Пятигорске, где занимался обслуживанием узловой подстанции «Машук», через которую шла связь Баксанской ГЭС с Кисловодской ТЭЦ. Советское командование перед отступлением распорядилось, чтобы Иван Алексеевич взорвал подстанцию. Ксёндз выполнил распоряжение так, как умел, — добросовестно, но не успел эвакуироваться.
Пришли немцы и стали набирать зондеркоманду для восстановления разрушенной подстанции, не догадываясь, кто к ней приложил руку. В эту зондеркоманду попал и Ксёндз, которому пришлось восстанавливать объект из руин. Через шесть месяцев немцы вынуждены были оставить город, и опять Ксёндз получил распоряжение взорвать подстанцию. Пришлось приказ выполнять.
Когда в Пятигорск вошли советские войска, Ксёндзу было поручено заняться реставрационными работами. После их окончания ценного специалиста по энергетическим объектам арестовали и приговорили к десяти годам лагерной жизни. Иван Алексеевич попал на строительство Волго-Донского судоходного канала. В зоне Ксёндз тоже не сидел без работы: он был начальником производственно-технического отдела строительства.
Он мне рассказывал: «Для человека нет ничего не выполнимого, а точка зрения, что рабство и тирания не являются движущими стимулами в процессе эволюции человечества, еще требует доказательств. Ради сохранения своей жизни человек способен на все. Вот пример. Нам была поставлена задача — ввести канал к декабрю 1949 года, ко дню рождения И. В. Сталина. Предыдущий начальник стройки доказывал, что это сделать невозможно. Колеблющийся руководитель вскоре исчез в неизвестном направлении…»
Ксёндз задумался на минуту и продолжил: «На смену ему прислали нового человека, которого мы никогда не видели в форме. Он собрал нас и сказал: «Ко дню рождения вождя всех вождей мы введем канал, чего бы нам это ни стоило. Любой, кто в этом сомневается, — многозначительно добавил руководитель, убежденный в том, что наше дело правое, — будет расстрелян на месте без суда и следствия». И что бы вы думали? Канал действительно был введен в срок и без недоделок…»
У людей, пострадавших от своего Отечества, провалов в памяти не бывает. Они помнят все до мельчайших подробностей. Однако настоящие патриоты тем и отличаются от огульных обвинителей, что всегда находят в себе нравственные силы провести четкую грань между авантюристами и палачами, с одной стороны, и народом, к которому они принадлежат, — с другой.
Глава 19
Самоутверждение
Добившись строительства ГРЭС на территории Ставропольского края, Кустов предвидел трудности, которые объективно возникают перед подобными масштабными стройками, особенно при строительстве первого блока. У него на этот счет был огромный личный опыт. На Невинномысской ГРЭС мы с ним осваивали 150-мегаваттные блоки, ввели 100-мегаваттную противодавленческую турбину, а также первую в мире парогазовую установку ПГУ–200 с высоконапорным парогенератором (ВПГ), ставшую новым шагом в развитии теплоэнергетики. Но, к сожалению, такого рода проектам, если они хоть как-то не были связаны с военно-промышленным комплексом, в то время почти не уделялось никакого внимания.
В 1973 году в Кисловодском санатории «Красные камни» находился на отдыхе Председатель Совета Министров СССР Алексей Николаевич Косыгин. Накануне Международного женского дня он решил посетить в городе Невинномысске трудовые коллективы местного химического комбината и ГРЭС. Однако незадолго до его визита прошел сильный дождь, превративший территорию между цехами химкомбината в грязное месиво. Хотя через лужи проложили дощатый настил, А. Н. Косыгин отказался от дальнейшего осмотра химкомбината и приехал на Невинномысскую ГРЭС.