Наши женщины встретили его букетами цветов, которые он тут же возвращал обратно со словами поздравления с наступающим праздником. Косыгин обошел всю электростанцию. Когда он подошел к ПГУ–200, я начал рассказывать ему о преимуществах и экономической эффективности установки, ее технологических особенностях, в первую очередь о малой металлоемкости блока. ПГУ–200 — это высоконапорный малогабаритный парогенератор, уходящие газы которого, нагретые до температуры 770 °C, подаются на 50-мегаваттную газовую турбину, а пар из ВПГ сбрасывается в паровую турбину мощностью 165 МВт под давлением 155 атмосфер. Применение этого типа парогазовых установок весьма перспективно в совокупности с высоконапорными парогенераторами, работающими на твердом топливе.
Среди некоторых мужчин бытует версия, что красивая женщина редко бывает верной, а если она верная — то, как правило, некрасивая. Не буду оспаривать правомочность этого обобщения, но если применить такой посыл к парогазовой установке, то в ней, наоборот, красота внешних форм совпадает с величиной коэффициента полезного действия.
Косыгин внимательно меня выслушал. Набравшись смелости, я спросил его:
— Алексей Николаевич, вам понравилась установка?
Он ответил вопросом на вопрос:
— А вам-то самому она нравится?
— Да, нравится! — отчеканил я, не задумываясь.
— А вот мне — нет! — неожиданно ответил он, уже не слыша посланный ему вдогонку вопрос «почему?».
До этого я не был официально знаком с Алексеем Николаевичем, но в моей жизни уже была одна нечаянная встреча с советским премьером. Летом 1965 года я отдыхал в санатории «Пикет» г. Кисловодска. Прогуливаясь по терренкуру кисловодского парка, я взобрался на смотровую площадку «Серые камни», откуда открывались прекрасные виды Эльбруса. Засмотревшись на горные красоты, я не заметил, как вслед за мной поднялись два человека. Один из них начал фотографировать окружающую панораму. Я обратил внимание, что внизу стояли два автомобиля, а рядом с ними — какие-то люди. Приглядевшись к своим неожиданным соседям, я узнал в одном из них Косыгина. Алексей Николаевич посмотрел на меня и как-то очень обыденно предложил:
— Давайте я вас сфотографирую.
Я еще не успел ничего ответить, как из щели его поляроида медленно выползла фотография, которую он мне и вручил. Я поблагодарил, и Алексей Николаевич вместе со своими провожатыми начал спускаться на тропу терренкура. В тот момент я не понимал всей важности этой совершенно случайной встречи со вторым лицом во властной иерархии нашей страны…
И вот обстоятельства вновь свели нас на Невинномысской ГРЭС. Служба охраны Председателя Совета Министров СССР все время подгоняла организаторов приема, показывая на время. Когда Косыгин уехал, нам сообщили, что он будет проводить совещание в зале заседаний химкомбината. Мы с директором ГРЭС Иваном Степановичем Лазаренко прибыли туда в числе первых. На сцене для свиты премьера было расставлено около полусотни стульев. За Косыгиным гуськом ходили высокопоставленные работники краевого звена во главе с первым секретарем крайкома партии Михаилом Сергеевичем Горбачевым и председателем исполкома Совета депутатов трудящихся Иваном Тихоновичем Тарановым.
Иван Степанович Лазаренко предложил сесть в первом ряду, а я настоял на третьем, подтвердив свой выбор жизненным принципом: «В первый ряд не садись, а коли сел — не высовывайся». Как оказалось, мы сделали правильно. Когда Косыгин вошел в зал, он не стал подниматься на сцену, а остановился у маленького столика перед первым рядом, за которым должна была сидеть стенографистка.
— Я думаю, — сказал Алексей Николаевич, — нет необходимости рассаживать какой-то официальный президиум. Возражений не будет? Товарищ Леонид Ильич Брежнев поручил мне провести совещание. Мне нужно двадцать минут на информацию о внутреннем положении в стране и столько же — для информации о внешнеполитической деятельности правительства. Я сяду за этот столик.
Всем, кто устроился на первых двух рядах, пришлось встать и уйти назад, уступив свои места партийным боссам и членам исполкома края. Передав от «товарища Леонида Ильича Брежнева» поздравления с праздником, Алексей Николаевич похвалил энергетиков за Невинномысскую ГРЭС. Сдержанно высказался он и по ПГУ.
Первая в мире парогазовая установка ПГУ с высоконапорным парогенератором ВПГ мощностью 200 МВт была построена и пущена в эксплуатацию на Невинномысской ГРЭС в октябре 1972 года. Но как только установка была введена в эксплуатацию, интерес к ней почему-то пропал, финансовые средства на ее доводку и усовершенствование не выделялись. Поскольку ВПГ относится к сосудам, работающим под высоким давлением, все работы по нему надо было согласовывать с Госкотлонадзором. Наши обращения туда с целью согласования разреза парогенератора с монтажными работами по установке дополнительных пучков труб были безрезультатны. Видимо, это никому не было нужно. Более того, высоконапорный парогенератор не выдерживал температуру пара при промперегреве, и его необходимо было реконструировать.