Первым управляющим Бурятской энергосистемы до 1967 года был Борис Степанович Бутин, с 1967 по 1977 год — Станислав Александрович Мельников, с 1977 по 1993 год — Геннадий Очирович Борисов. Большую помощь в становлении и развитии Бурятской энергетики оказывал первый секретарь областного комитета партии Андрей Урупхеевич Модогоев. Бурят по национальности, сын крестьянина, он был ярко выраженным интернационалистом, видевшим главную задачу республики в развитии производительных сил на базе опережающего развития энергетики. На первое место в своей деятельности Андрей Урупхеевич ставил успешное развитие и наращивание энергетических мощностей в республике. Рядом с ним работали незаурядные личности: второй секретарь обкома КПСС Владимир Григорьевич Бирюков и секретарь по вопросам промышленности и строительства Леонид Васильевич Потапов.
Леонид Васильевич Потапов, работавший в Бурятском обкоме КПСС с 1976 года, в 1987 году был направлен в Туркменистан, где занял пост председателя Марыйского облисполкома, а позже — заместителя председателя Верховного Совета Туркменской ССР. В апреле 1990 года Потапов был избран первым секретарем Бурятского обкома партии, а в октябре 1991 года — председателем Верховного Совета Бурятской АССР. Русский, представитель четвертого или пятого поколения так называемых «семейных» переселенцев, он прекрасно владеет бурятским языком, хорошо знает нравы и обычаи баряатов, разбирается в особенностях их древней культуры.
В 1994 году Леонид Васильевич стал первым президентом и одновременно главой кабинета министров Республики Бурятия. Он активно помогал энергетикам в решении всех вопросов, связанных с вводом энергетических объектов, обеспечением электростанций топливом, выбором площадки под строительство Улан-Удинской ТЭЦ–2, строительством теплотрассы в столице республики, реконструкцией Улан-Удинской ТЭЦ–1, строительством системообразующей ЛЭП–500 кВ Иркутск — Гусиноозерская ГРЭС.
Глубоко вникал в суть энергетических проблем республики и Владимир Григорьевич Бирюков. Деловые отношения с ним я сохранил и после того, как он возглавил отдел Комитета партийного контроля при ЦК КПСС. Работа в КПК не оказала на него своего негативного влияния: он всячески старался помочь всем, кто по неосторожности попадал в жернова этого карающего органа партии.
Еще в качестве главного инженера Госинспекции по эксплуатации электростанций и сетей мне приходилось бывать в Бурятии на расследованиях аварийных ситуаций, возникавших не только на электростанциях, но и в электрических сетях. Я лично принимал участие в выдвижении на пост директора Гусиноозерской электростанции Евгения Ивановича Карпенко, проработавшего впоследствии на этой должности более 15 лет. В должности заместителя министра по науке и технике я поддержал его идею — создать при Гусиноозерской ГРЭС научный центр по плазменному способу розжига угля, который возглавил сам Евгений Иванович, сначала совмещавший научную и административную деятельность, а затем полностью сосредоточившийся на научной работе в центре, что помогло ему защитить докторскую диссертацию.
В настоящее время Бурятия переживает такие же трудности, как и вся Россия, но энергетика по-прежнему остается основной базой, опираясь на которую можно добиться нового экономического подъема. В республике хорошо помнят тех, кто внес свою посильную лепту в создание этой базы. За вклад в развитие местной энергетической отрасли мне было присвоено звание «Заслуженный энергетик Бурятской республики». А мое участие в работах по электрификации Байкало-Амурской железной дороги отмечено званием «Почетный гражданин» города Северо-Байкальска — столицы Байкало-Амурской магистрали.
Площадка Гусиноозерской ГРЭС расположена в красивейшем месте — в Загустайской долине, на берегу Гусиного озера, недалеко от границы с Монголией. Электростанция была запроектирована на сжигание углей расположенного рядом Холбольджинского разреза, освоение которого сильно отставало от роста мощностей Гусиноозерской ГРЭС. Из-за отставания вскрышных работ уголь на электростанцию поставляли с зольностью до 22–24% вместо 10–12%, положенных по проекту. Сжигание угля с повышенной зольностью привело к частым зашлаковкам котлоагрегатов, эрозийному износу поверхностей нагрева котлов. Требовалась постоянная подсветка факела мазутом. С годами качество угля Холбольджинского разреза еще более ухудшилось, и зольность достигла 24–30%. В связи с этим было принято решение по реконструкции котлоагрегатов первой очереди станции с переводом их на сухое шлакоудаление.