Суров, не обращая ни на кого внимания, двигался, как Наполеон, от административного здания к машинному залу станции не по расчищенной дорожке, а напрямую. С одной стороны за ним следовал Бакатин, а с другой — Хлебников. Анатолий Петрович, человек исполнительный и дисциплинированный, растерялся под напором незаслуженных обвинений. Было видно, что Бакатину неприятная сцена нравилась.
Петр Сергеевич с каждым шагом все сильнее входил в педагогический раж. В какой-то момент Анатолий Петрович словно переломился: он провалился одной ногой в колодец еще не сданной в эксплуатацию промышленно-ливневой канализации, предназначенной для отвода ливневых и талых вод, а также отработанной технической воды. Оказывается, крышка колодца была сдвинута, но под толстым слоем снега заметить это было невозможно. Директор громко вскрикнул от боли, а Суров, прекрасно видевший, что случилось, вместо оказания немедленной помощи продолжал свои назойливые нравоучения. Бакатин невозмутимо стоял в стороне.
Все мы, кто шел в десяти-пятнадцати шагах сзади руководства, бросились на помощь Анатолию Петровичу и вытащили его из колодца. Но Суров, даже не спросив Хлебникова, как тот себя чувствует, продолжал обход электростанции. В течение целого часа бедный директор, волоча ногу, весь в испарине, с трудом плелся вслед за заместителем министра.
Потом все собрались в кабинете Хлебникова. Суров решил первым заслушать директора. Кротость при столкновении с хамством, как правило, терпит поражение. Видя, что Анатолий Петрович вот-вот потеряет сознание, я обратился к Сурову:
— Что вы его мордуете? Его надо срочно отправить в больницу! Я сейчас вызову скорую помощь.
Я попросил Полонянкина вызвать «неотложку». Приехавшие врачи сразу определили, что у Анатолия Петровича сложный перелом берцовой кости со смещением. Рентгеновский снимок подтвердил этот диагноз.
В кабинете повисла гнетущая тишина. Бакатин, чтобы как-то разрядить обстановку, обратился к Сурову с перечислением каких-то претензий в адрес управляющего Кузбассэнергостроя Косинова, который якобы не выполнил дополнительные объемы капитального строительства, начатого по поручению областного комитета партии в целях оказания помощи сельскому хозяйству. При этом обком предложил это сделать за счет финансирования какого-нибудь планового энергетического объекта. Это уже выглядело, как прямое вмешательство в планы Главвостокэнерго. Михаил Антонович было заикнулся: «Если выделите деньги — выполним…».
Суров, словно разъяренный лев, набросился уже не на эксплуатационника, а на строителей, явно пытаясь отыграться на них после случая с Хлебниковым. Теперь уже стали «раскладывать» Косинова. Когда руководитель треста в своем объективном докладе о положении дел в своей структуре выразил просьбу все-таки профинансировать дополнительные объекты, на него посыпались обвинения во всех смертных грехах, в том числе и в нарушении партийной дисциплины. Вот какой вывод был сделан в результате заслушивания: «Освободить Косинова М. А. от должности управляющего трестом Кузбассэнергострой».
Руководители, которые доказывают свое превосходство, оскорбляя подчиненных, никогда не вызывали у меня чувства симпатии. Я не выдержал:
— Петр Сергеевич, разве можно так вести себя заместителю союзного министра? Ведь вы здесь — впервые и не во все вопросы вникли достаточно глубоко, чтобы решать все наотмашь. Наше министерство проделало огромную работу, по крупицам устанавливая добрые контакты с руководством области: положительные сдвиги в этом направлении налицо. А вы вместо того, чтобы поддержать наших руководителей, давите их в присутствии представителей Кемеровского обкома КПСС!
Я перевел дух и продолжил, еще более распаляясь:
— Что касается снятия Косинова с занимаемой должности… Он — не мой подчиненный, но руководитель подрядной организации, выполняющей плановую работу в подчиненном мне главке. Я категорически возражаю против такого решения и через министра буду добиваться его отмены!
Потом обратился к Бакатину:
— Вадим Викторович, а вы-то что молчите? Ведь вы тут не постороннее лицо, а секретарь обкома КПСС! Почему вы соглашаетесь с необъективной оценкой человека: такой легкий подход к кадрам не способствует авторитету партийного органа, который вы представляете. Ничего хорошего из этого не выйдет, кроме разброда и шатания в строительных коллективах!