Любой коллектив делится на группы так называемых пристрастий: так спокойная поверхность морской воды порой скрывает в глубине опасные рифы. Каждая из этих групп, вроде следуя в фарватере общих указаний и правил поведения, тем не менее отдает предпочтение тому или иному руководителю, так сказать своему «неформальному лидеру». Подобные лидеры могут до поры до времени держать себя в узде и не давать волю неуемным желаниям, либо сразу вылезают наружу для открытого боя.
Мои «оппоненты» вылезли сразу. Ими оказались секретарь партийной организации Сергей Федорович Косиковский, председатель профсоюзного комитета Виталий Дмитриевич Лапин и заместитель начальника главка Сергей Владимирович Сохранский. Они не были моими противниками. Их позиция выражалась в следующем: «Ничего, Максимовских у нас тоже сначала дергался. Сейчас Дьяков немного потрясется и успокоится, а если нет, то мы его в течение двух-трех месяцев живо приведем в чувство!» Об этих своих мыслях они поведали мне впоследствии, во время откровенного разговора в дружеской обстановке.
Уверенный в правоте своих действий, я смотрел фактам в лицо и за короткое время сумел мобилизовать коллектив на слаженную работу. Четко распределив обязанности между всеми работниками главка, я ввел в обиход старый как мир стиль руководства. Он сводился к определению опережающих заданий для каждого, к четкой постановке задач и к своевременному спросу за их выполнение. Это была система контроля и высокой требовательности.
Прошло около трех месяцев, но я не «унимался». Коллектив заработал как единый механизм, а те, кто планировал «привести меня в чувство», быстро забыли о своей идее и стали активно сотрудничать со мной. Руководитель работает на глазах огромного количества людей. Поэтому ему, как обнаженному натурщику, стоящему на возвышении в центре хорошо освещенного зала под перекрестными взглядами, нельзя позволить себе ни расслабиться, ни излишне напрячься — все эти состояния сильно влияют на качество картины.
Глава 28
Начальник Главвостокэнерго
Заступив на новую должность, я в первую очередь начал со знакомства с руководящим составом, исполнительным аппаратом и техническим персоналом подчиненных главку энергосистем, с установления деловых контактов с партийным руководством края, областей и республик, входивших в зону деятельности главка. С этого времени жизнь моя стала еще более динамичной: из самолета — в автомобиль, из автомобиля — в вертолет. Для всех подчинявшихся главку энергосистем я установил порядок ежедневных (с 7 до 8 утра) докладов о положении дел. Об аварийных ситуациях мне должны были докладывать немедленно, в любое время суток.
А докладывать было о чем. В зиму мы входили с большими проблемами. В течение последних восьми-десяти лет по вине Госплана СССР были сработаны запасы воды в водохранилище Братской ГЭС. Достиг низкой, ближе к естественной, отметки уровень воды в Байкале. Оскудели запасы топлива на тепловых электростанциях Сибири, поэтому недовыработку электроэнергии на гидроэлектростанциях перекрыть было нечем. Низкими были запасы воды в водохранилище Красноярской и строившейся Саяно-Шушенской ГЭС: на ней было введено лишь три гидроагрегата на пониженных напорах. Конечно, кто-то был виноват в этих упущениях. Но уже не было времени на поиск виновных, нужны были срочные меры, поскольку ситуация выглядела не совсем так, как ее представляли.
На каждом совещании, проходившем по инициативе ЦК КПСС, Совета Министров СССР и Минэнерго СССР, где обсуждались вопросы подготовки энергосистем к зиме, начальник ОДУ Сибири Владимир Николаевич Ясников доходил до крика. Он пытался доказать, что в объединенной системе Сибири из-за дефицита мощности в самый неподходящий момент может произойти аварийная ситуация с тяжелыми последствиями для народного хозяйства. Но все, от кого зависело решение вопроса, не обращали на это внимания, надеясь, как всегда, на «авось».
Со всех сторон я слышал обвинительные возгласы: «Вы сработали водохранилище Братской ГЭС и воду Байкала! Как это можно — сработать такое уникальное озеро?» Я отвечал, что криками делу не поможешь. Естественный уровень воды в Байкале не может быть выше уровня воды в Ангаре. А проект Иркутской ГЭС был выполнен таким образом, что колебания уровня воды в Байкале происходят в пределах уровня дополнительных накоплений. Где взять дополнительную воду? «Со строительством в южной части Иркутска плотины Иркутской ГЭС, — просвещал я своих оппонентов, — пойма реки Ангары превратилась в водохранилище. Берега Ангары позволяют накопить воду до уровня Байкала и поднять уровень в озере сверх естественной нормы до полутора метров. То есть возникает возможность включения Байкала со своей дополнительно накопленной водой в процесс выработки электроэнергии на Иркутской ГЭС».