Так что главной задачей, стоявшей перед Главвостокэнерго, было наращивание необходимых мощностей. 1981-й был самым тяжелым годом: все было направлено на подготовку к зиме на фоне острого топливного дефицита при сработанных запасах воды на станциях. Я регулярно доводил до руководства министерства информацию о поставках топлива для тепловых электростанций, заострял эту проблему на еженедельных совещаниях, направлял письма за подписью Непорожнего в адрес первого заместителя председателя Совета Министров СССР Ивана Васильевича Архипова, заместителя председателя Совета Министров СССР Вениамина Эммануиловича Дымшица и соответствующих должностных лиц Госплана СССР. Докладные записки о запасах топлива на тепловых электростанциях Сибири систематически поступали от меня в отдел ЦК КПСС. Я везде и всюду неутомимо проводил свою линию: «Дайте топливо!» Одним словом, бил тревогу, чтобы спасти энергетику в связи с нехваткой воды, которая была сработана раньше. Конечно же, находились люди, недовольные моей позицией. Громче всех шумел Лалаянц, а Ивановских из Госснаба все время возмущался: «Что он от нас еще требует? Что смогли, то и отдали». «Топлива!» — твердо отвечал я.
Коварство ситуации состояло в том, что при решении общесоюзной, может быть, даже глобальной, проблемы вышестоящее руководство выступало в привычных для себя ролях потусторонних наблюдателей и хотело получать правильные, но кем-то подготовленные решения. А когда им говорили: «Мы же с вами находимся в одной лодке!» — они тут же парировали: «У нас своя компания, у вас — своя». Банальный путь истины — сначала того, кто первый ее озвучил, распинают, потом к ней привыкают, а потом и вовсе говорят: «Нам все это давно уже известно». Никто не брал на себя ответственность за решение вопроса о топливе. Все совещания в Совмине СССР по этим вопросам закрывались формальными бюрократическими протоколами.
В начале 80-х годов высший чиновничий аппарат, скованный инерцией застоя, охватившего все области народного хозяйства, стал уже неуправляемым. Высшие эшелоны были заняты только собой, что наглядно продемонстрировал XXVI съезд КПСС. В звездопаде наград, что обрушился на «дорогого товарища Леонида Ильича Брежнева», не оказалось разве что ордена «Мать-героиня». Почетное оружие с золотым Гербом СССР, комсомольский билет № 1, Ленинская премия по литературе, километры телеграмм, в которых партийно-государственные мужи состязались в лести. Все говорило о том, что партия дряхлела вместе со своим генсеком. Страна катилась к перестройке…
Однако инерция жизни еще заставляла вертеться колеса огромного народнохозяйственного механизма. На моих глазах мощные темпы набирала энергетика Красноярского края. Здесь шло строительство Саяно-Шушенской ГЭС, разворачивались, хотя и с большим трудом, работы вокруг Канско-Ачинского топливно-энергетического комплекса, Красноярск обогревала еще только строившаяся Красноярская ТЭЦ–2, шли работы по закладке ТЭЦ–3. Однако введенная Красноярская ГЭС с установленной мощностью 6 млн. кВт не могла функционировать на полную нагрузку по причине незавершенности работ по обеспечению защиты прибрежных территорий Енисея от затопления в нижнем бьефе.
Энергетики возводили в крае новые города — Дивногорск, Черемушки, Солнечногорск, Шарыпово. В городе Минусинске ни на один день не прекращалось строительство собственной ТЭЦ: первый энергоблок был запущен в декабре 1997 года. На севере, в зоне вечной заполярной мерзлоты, шло освоение Усть-Хантайской ГЭС (440 МВт), предназначенной для электрообеспечения города Норильска и Норильского горно-металлургического комбината. Для энергоснабжения Игарки, Туруханска и всех прилегавших территорий строилась Курейская ГЭС. С освоением энергетического потенциала реки Ангары в Сибири началось ускоренное развитие алюминиевой, химической, целлюлозно-бумажной и других отраслей промышленности. Гигантскими шагами шло наращивание производительных сил на этой огромной территории.
Решением этих грандиозных задач занимался аппарат РЭУ Красноярскэнерго во главе с управляющим Владимиром Ивановичем Иванниковым, молодым, энергичным инженером-теплотехником, получившим большой опыт во время работы на Назаровской ГРЭС с блоками 150 и 500 МВт. Главным инженером — заместителем управляющего был профессионал своего дела Олег Александрович Кучерявый, инженер-электрик, эрудированный, но недостаточно требовательный к своим подчиненным руководитель.