С Ломако тягаться было не просто: в нем одном была сконцентрирована целая историческая эпоха. Он помогал рождению и становлению Советской власти и Советского государства, он создал современную цветную металлургию России. Практически вся алюминиевая промышленность создана и достигла высокого уровня развития по инициативе и под руководством Ломако. Конструкция оказалась настолько прочной, что даже в тяжелейший период «рывка к дикому капитализму» она не просто устояла — оказалась рыночно состоятельной и высоко прибыльной.
Но проблема создавшегося дефицита электроэнергии в Сибири все-таки обсуждалась на Политбюро ЦК партии. Готовясь к заседанию, П. С. Непорожний приказал мне собрать все письма и телеграммы, которые я направлял в разные инстанции. Собрав необходимые документы в хронологическом порядке, я сброшюровал их в две книги. Потом эти книги были сведены в одну, размноженную в четырех экземплярах. Петр Степанович одну забрал себе, другую отдал Председателю Совета Министров СССР Н. А. Тихонову, третью — заместителю председателя Госплана СССР А. М. Лалаянцу. На голосование был вынесен вопрос об объявлении выговоров Непорожнему, Лалаянцу и Троицкому. Когда Лалаянц спросил: «Почему не объявляют выговор Дьякову?» — ему показали книги, составленные из писем, и сказали: «Вот работа Дьякова!»
Достаточно поездив по Сибири и проанализировав особенности сложного периода, выпавшего на мою долю в Главвостокэнерго, я еще раз пришел к убеждению, что порой жизнь оказывается мудрее наших судорожных попыток сделать что-то, проявить себя, как-то выделиться из общей массы: она все расставляет на свои места.
Глава 30
Вместо ГЭС — трасса для рафтинга
Оставив далеко позади самую высокую точку перевала в своей книге воспоминаний, я на минутку останавливаюсь, чтобы перевести дух и удивиться этому великолепному свойству человека — памяти. У кого-то сказано, что без памяти вообще не о чем было бы и думать и ничего нельзя было бы понять. Без нее сама жизнь уподобилась бы топтанию на месте, и никакого значения уже не имело бы время. И как точно замечание: без того, что происходило до сих пор, не было бы того, что есть сейчас и что будет дальше…
Перед Главвостокэнерго и подчиненными ему энергосистемами жизнь открывала огромный фронт практических забот, связанных с реконструкцией, строительством и вводом в эксплуатацию целого ряда энергетических объектов. Эти работы одновременно велись по всей территории Сибири.
На Красноярской ТЭЦ–2 приступили к отработке практических мероприятий по вводу в эксплуатацию энергоблоков. На КАТЭКе в этот же период велись активные строительные работы. Там в присутствии министра топлива и энергетики СССР П. С. Непорожнего был заложен первый куб бетона в 450-метровую дымовую трубу и под 1-й блок 800 МВт Березовской ГРЭС–1. Было развернуто строительство Новосибирской ТЭЦ–5, начата реконструкция Новосибирской ТЭЦ–3.
В Иркутскэнерго параллельно со строительством Усть-Илимской ГЭС и ТЭЦ велось строительство Ново-Иркутской ТЭЦ, разворачивалось строительство второй очереди Гусиноозерской ГРЭС, Улан-Удинской ТЭЦ–2, шла реконструкция Улан-Удинской ТЭЦ–1.
В Хакасии шло строительство Абаканской ТЭЦ, в Туве занимались пуском паровых котлов на Кызылской ТЭЦ, а в Алтайском крае бились над проблемой сохранения, расширения и приведения в соответствие с современными требованиями Бийской ТЭЦ, где был смонтирован тогда двенадцатый котел.
Практически «с нуля» нами была построена и введена в строй Барнаульская ТЭЦ–3. Для разгрузки угля на электростанции был построен вагоноопрокидыватель, а вот железнодорожные пути к нему для доставки вагонов с углем не успели сделать в плановый срок. Чтобы как-то выйти из положения, мы подтянули к вагоноопрокидывателю два железнодорожных вагона. В эти вагоны мы загружали уголь грейдерным экскаватором. Уголь к экскаватору подталкивался бульдозерами от эстакады «больных» вагонов, куда он выгружался через лючки вагонов поступающих составов.